Мне хотелось наклониться и слизать с тарелки каждую мелкую упавшую крошку, поэтому я тяжело сглотнула и отвернулась. Все девушки подняли головы и обменялись понимающими взглядами.
— Ну что ж, — произнесла наставница Бернадин, оглядев нас по кругу. — Раз вы закончили с ужином, можете возвращаться в свою комнату.
Раздался легкий шум отодвигаемых стульев, несколько девушек уже успели подняться, как вдруг малышка Дотти пробормотала:
— А преступник… его нашли?
Все замерли и устремили глаза сначала на девушку, а потом и на наставниц.
Сам факт того, что кто-то решился произнести это вслух, был ошеломляющим, но чтобы это сделала Дотти! Низенькая и пухленькая, она всегда смотрела вокруг испуганным взглядом и предпочитала, чтобы ее как можно реже вовлекали в разговор. Она пряталась по углам, читая недозволенные нам романы, и начинала неприлично икать всякий раз, стоило ее застать врасплох. А тут такое! Даже отец Генри поднял удивленный взгляд.
— Что за разговоры! — тут же вскинулась Бернадин. — Будешь спать сегодня без одеяла!
— Дайте мне нюхательную соль! — тут же простонала Доррис.
— Мне нехорошо! — и, откинувшись на спинку стула, схватилась за сердце.
— Но мы боимся идти спать! — вдруг воскликнула Марлин, поднимаясь с места. — Вдруг преступник сейчас прячется в доме?
— Что за тон?!
— А если к нам придет призрак Мэй? — испуганно ахнула Хезер и тут же опустилась на место, затравленно оглядываясь по сторонам.
— Точно-точно, — поддержала девушку Лорен. — Отец Генри должен сегодня ночевать с нами, чтобы отогнать злых духов! — В порыве она схватила его ладонь: — Вы же не бросите нас, отец Генри? Не оставите одних?
Я закатила глаза, а мужчина отшатнулся от девушки так, словно она сама была злобным духом.
— Что за поведение, Лорен?! — наставница Бернадин даже встала от негодования.
— Мне нехорошо! — еще громче выкрикнула Доррис, понимая, что никто не обращает на нее внимания.
— А вдруг это монстры из леса? — крикнула Джейн, заставив всех испуганно ахнуть. — Вы всегда говорили нам, что они настоящие! Почему они пришли за нами?
Девушки заголосили, и комната наполнилась криками и судорожными всхлипами.
Плакала, конечно, Грейс. Ей и повода никогда не требовалось. Все, что не вписывалось в привычный распорядок вещей, порождало у нее слезы. Остывший чай, дождь, громкий звук — все это могло стать причиной, чтобы Грейс отправили или на осмотр к лекарю, или в церковь.
— Девушки! — спокойный и раскатистый голос Розалин заставил всех замолчать.
