Вася понял, кто лезет ему в голову. Голос просил крови, совсем немного, и тогда все наладится. Одна жертва ради спасения других. Тем временем загон грозился стать кладбищем.
Из Васиной памяти начисто стерся день, когда он поднял нож над Марфой. И напоил черного козла еще теплой гранатовой водой, прямо из липких рук. А следующим утром козы разом встали на дрожащих от изнеможения ногах и бросились к бадье с кормом.
С тех пор их не брала никакая хворь, жизнерадостные животные наедали бока и поблескивали на солнце здоровой шерстью.
И даже урожай со скромного огорода вышел таким, каким его Вася не видывал, а опушка разродилась ягодами по лету да грибами по осени так, что страшно ступать стало, чтобы не подавить лесные дары.
Голос остался с Васей, то кружил невесомо над самой макушкой, то вгрызался до зубной боли.
«Мы с тобой похожи нашим уродством, — говорил он. — Наш Отец бросил нас, едва увидел».
Он редко просил и просил только одного. Раз в год Васе приходилось браться за нож. Мужчина долго собирался, рыдая в подушку несколько ночей к ряду, тщательно мыл руки и заходил в загон за новой жертвой.
Раньше, если ему нужны были деньги, он мог продать козочку. Сердце скрипело, но терпимо. Сейчас все поменялось. За козлятину хорошо платили, гораздо лучше, чем за молоко и шерсть. Совсем без наличности не протянуть даже отшельнику.
Зато весь следующий год Вася был уверен, что с его подопечными ничего не случится. И плошка свежей крови совсем не цена.
«Отдай ее мне».
Голос вырвал Васю из размышлений.
Из зеркала на него пялился все тот же урод, что и всегда.
«Она не испугалась. Не отвернулась. Значит, дело не во мне».
Мужчина спохватился — слишком надолго он оставил девочку одну. Вернулся в комнату и обнаружил Катю собранной на самом пороге. Вытащив язык от усердия, она завязала последний шнурок. В блюдце остывал чай. Несколько малиновых капель упало на застиранную скатерть.
Девочка выпрямилась и внимательно посмотрела на пустые руки мужчины. Нахмурила бровки:
— Телефон не принесли?
Вася покачал головой.
«Она что-то подозревает».
Зачем он только соврал про телефон? Отродясь его не было, да и не ловит здесь никакая связь. Ну не хотелось мокрого зайчонка оставлять мерзнуть на улице одного!
Катя отступила на шаг. Не сводя с Васи внимательных глаз, потянулась рукой к двери.
— Можно я пойду? — тихо спросила она.
— Темно уже.
— Мне домой надо.
«Решайся».
«Решайся»!
Вася поморщился от эха в голове и вздохнул.
— Раздевайся.
