– В гости, не в гости, это ваши дела, мужские! Моё дело – бабское: стол накрыть!
Гости глянули на выставленное угощение и сглотнули слюну. Уж больно аппетитно выглядели и запотевшая бутылка водки, и остро пахнущие тугие помидорчики, и поджаренные котлеты.
– Да, с утра не жрамши, – кивнул Гангрена. – Ну чё, раз угощают, давай закусим!
– На дармовщинку! – хмыкнул Молот.
– Что? – не понял Гангрена.
– У Пита Лисицы такая присказка есть – когда бесплатно что-то выпадает. А у него всегда все бесплатно…
– Ещё один гость на улице остался, – неожиданно сказала Маруся.
Молот понял, что она обежала дом и осмотрела все окрестности.
– Чё вы его на улице держите? – скривился он. – Пусть тоже зайдёт, выпьет! Или вы меня вчетвером не устережете? У вас же пушки под рубашками! А я пустой, как барабан!
Гангрена немного подумал.
– Пусть зайдёт. Пить ему не надо, а пожрать можно. Пойди, позови Каштана! – сказал он Колхознику.
Тот быстро сбегал и привёл немолодого уже мужчину, с широкой вогнутой головой, которая действительно чем-то напоминала каштан.
Маруся вынесла ещё стаканчик, табуретку поставила. Все устроились как положено. И она стала, как и положено хозяйке на подхвате: чуть в стороне, за спинами гостей, чтобы не мешать разговору, руки под фартуком, смотрит – не надо ли ещё чего подать."
"Молот открыл бутылку, глянул на Марусю внимательно, едва заметно усмехнулся, разлил в маленькие граненые стаканы. Каштан пить отказался. Видно нельзя ему пить – должен контролировать, сделает ли Гангрена своё дело, или нет.
Хотя, уже кому доверять как не проверенному-перепроверенному Гангрене? Но воровской закон прост: вообще никому доверять нельзя.
– Ну, что? – поднял стограммовый стаканчик, наполненный почти до краёв, Гангрена. – За кого пить? За хозяев-то пить надо, а не получается!
– Я не обижусь, если за меня не выпьете, – сказал Молот.
– За тебя нельзя, – кивнул Гангрена. – И за Ворона нельзя. А вот за Марусю – можно!
– За кого хотите, за того и пейте! – сказала Маруся.
– Моё дело – бабье.
– А давайте за Марусю!
Гангрена чокнулся с Мясником, чокнулся с Колхозником и потянулся было к Молоту, но Молот свой стаканчик отвел в сторону.
Три мокродела одним длинным глотком опустошили свои посудины. А Молот пить не стал, поставил стаканчик обратно на стол.
– Что, западло с нами пить? – спросил Гангрена, высасывая соленый помидор.
– Повод не тот, – сказал Молот.
