Первую порцию кошкам отдали, вторую наши бойцы едят, а третья – осетрина, да севрюга сейчас доваривается… Ну, братва, прошу к столу…"
"Накрытый крахмальной скатертью стол был гораздо богаче оставшегося в соседнем дворе: черная и красная икра, вяленая и жареная рыба, раки, отборные овощи, изобилие спиртного… Но центровым блюдом стала уха, на которую все с удовольствием и набросились. Она была густой, наваристой, необыкновенно вкусной и пикантно пахла костром. Все проголодались и пока утоляли голод, практически не разговаривали.
К удивлению Ворона, обязательную к ухе водку, которую предложил хозяин, пить не стали. Лисица почему-то отказался, хотя на него это похоже не было, Фонарь сообщил, что уже три года не пьёт из-за проблем с сердцем, Удав держался как-то настороженно и без объяснений прикрыл рукой рюмку, Молот едва пригубил для приличия, Крест только развел руками и присоединился к большинству. Ворон ориентировался на старших и хотя ему хотелось выпить, тоже воздержался. Ему вдруг начало казаться, что в благодушной атмосфере дружеского застолья сгущаются тучи и воздух насыщается электричеством, которое обязательно прорвется громом и молниями.
Когда все сытые и довольные откинулись на спинки стульев, Молот вдруг многозначительно осмотрелся по сторонам, прищелкнул языком.
– А что, братское сердце, законы про воровскую скромность уже отменили? – саркастически спросил он, обращаясь к Кресту.
– А ты что, до сих пор не заметил? – улыбнулся Крест и осмотрел других «законников», как бы приглашая и их к щепетильному разговору.
– Да, брат, многое изменилось, – обтекаемо сказал Фонарь.
– А вы ко мне приходите на Лысую гору, – не успокаивался Молот. – Посмотрите, что у меня изменилось. И дом на четыре этажа, и сральники из золота… И никто не подумает, что я, когда был хранителем общака, запустил в него руку…
– У тебя сердце золотое, брат, – сказал Лисица. – И стальная честность. За это общество тебя и любит. Только действительно поезд наш под горку покатился. И хотя я совсем недавно, на сходке, говорил, что разжиревших барыг принимать, как своих не будем, это я фуфло гнал! На самом деле новые времена наступают.
И фраера денежные скоро будут с нами за столами сидеть. И еще неизвестно, кто кому будет прислуживать!
Все замолчали. Лицо Молота вытянулось от изумления, да и Ворон растерялся от столь неожиданного поворота. А Пит продолжил:
– Вы ведь помните сходку, которую собирал Фитиль?
– Конечно! – кивнул Удав.
Фонарь ничего не сказал, но тоже кивнул.
