– Я к ним домой бегала, родители не знают, где они… Тоже на рыбалку пошли и не вернулись… А ведь у нас банда завелась, они на людей нападают, убивают, грабят, насилуют… Вот я и боюсь, что дети на эту банду нарвались!
Она старалась заглянуть Ворону в глаза, ожидая ободряющего ответа. Но вместо него ответил бомж.
– Где банда и где они! Забухали ребята, скоро вернутся…
«Это вряд ли», – подумал Ворон и, пожав плечами, подошел к окну и стал смотреть во внутренний двор, где трое милиционеров в форме заводили двух задержанных в железную калитку изолятора временного содержания.
За его спиной мать Алины уже благосклонно беседовала с успокаивающим ее бомжом. Приятная ложь располагает к человеку куда больше, чем неприятная правда.
Через несколько минут дверь семнадцатого кабинета распахнулась и оттуда вывалился человек, как две капли воды похожий на воркующего с матерью Алины мужика. Даже лицо у него тоже было побито, только вместо синяка под глазом – свежие ссадины на скуле и подбородке. И вышел он странно – скорей вылетел, словно получил пинок под зад.
Скорей всего, так оно и было.
– Воронов пришел? – спросил появившийся на пороге высокий, дерганый, будто на пружинках, оперативник. Это и был капитан Тонков, именно он опрашивал Ворона после убийства Коляшки.
– Да. Я это.
– Давай, заходи! А остальные ждите, я вызову!
Ворон зашел в маленький кабинетик. Напарника Тонкова на месте не было, поэтому можно было хоть как-то развернуть стоящий между двумя столами стул. Но как они допрашивают в этом пенале одновременно двух подозреваемых, представить было сложно.
– Напустил ты тумана, Воронов, – сказал капитан, доставая из сейфа тонкую папку и перебирая в ней страницы. – А мне за это жопу дерут!
– Какого тумана? Вы спрашивали, я отвечал…
– Вот какого. – Опер нашел нужный лист. – Ты говорил, что потерпевший опасался отца, тот угрожал ему убийством… Так?
– Нет, не так! Про убийство вообще речи не было. Ссорились, ругались, дядя Архип его поколачивал, это было. От колотушек я его у себя в комнате и спрятал.
– А чего ты тогда это подписывал? – раздраженно сказал опер, тыча ему в лицо листок со своими каракулями.
– Вы же сказали, что больше некому. Сказали, что ножи с кухни изъяли, а экспертиза следы пальцев покажет да пятна крови. Вот я и подписал… А оказалось, ничего экспертиза не нашла!
– Подожди, а ты откуда знаешь про экспертизу? – вскинулся опер.
– Да все знают. И соседи болтают, и родственники Архипа, и дворовая шпана… Так что я никакого тумана не наводил.
