Он порылся в карманах мятых штанов и извлёк откуда-то такую же мятую бумажку.
– Вот! Повестка тебе! В милицию, семнадцатый кабинет. Я решил сразу принести, без задержки. Ты же дома теперь не бываешь, в кооператоры подался. Продуктами торгуешь…
Ворон развернул протянутую бумажку, посмотрел…
– Без задержки, говоришь? Она же на сегодняшнее число!
– Так сегодня участковый и принес! Срочно, сказал!
– Ладно, спасибо!
Взамен помятой повестки Ворон сунул дяде Пете почти новую пятерку.
– И тебе спасибо! Если что, я всегда готов, так что… Ну всё, я побежал!
Дядя Петя проворно захромал прочь, а Ворон начал собираться.
Времени до назначенного времени оставалось немного.
В райотделе пахло карболкой, табачным дымом и тревогой. Ворон не любил бывать здесь, а отец и вовсе обходил старинное здание за квартал. Ворон знал, где находится уголовный розыск и сразу поднялся по стесанным мраморным ступеням на третий этаж с узкими, как коробки карандашей кабинетами, разделенными тонкими, фанерными стенами.
У двери с цифрой «17» и табличкой «Оперуполномоченные Тонков Е. В., Симаков П. Г.» на выстроенных в шеренгу продавленных, скрипучих стульях томились в ожидании двое: бомжеватый мужчина с одутловатым лицом и подбитым глазом, и приличного вида женщина, севшая подальше от бомжа, чьё соседство её явно тяготило.
– Закурить есть, брателла? – спросил бомж.
– Отвыкай, в камере не дадут, – буркнул Ворон и опустился на свободное место, теперь справа воняло перегаром и немытым телом, а слева сквозь запах карболки и табака пробивался приятный аромат хороших духов.
Он скосил глаза влево: шатенка, лет сорока пяти, синее платье с широким черным поясом, серебряные серёжки, неброский макияж, чёрные туфли на среднем каблуке… На коленях школьная папка с завязками и надписью черным фломастером «Никитина Алина». Аккуратная, интеллигентная, не похожа на обычных посетителей уголовного розыска.
– Вы тоже в семнадцатый? – спросил Ворон. – Это же отдел особо тяжких.
– Дежурный послал.
Сюда же об убийствах сообщают? – Шатенка посмотрела с надеждой и доверием: в трудной ситуации требуется собеседник, а Ворон всё-таки был полной противоположностью подвыпившему и плохо пахнущему бомжу. – У меня дочка пропала. Боюсь, её тоже убили…
– Ну почему сразу убили?
Мужик с фингалом понимающе закивал головой.
– Ха, мало ли, кто домой ночевать не приходит! Загуляла, а когда бухнешь – время быстро летит, – изрёк он и обратился к Ворону.
