Освещённый на миг ослепительным белым светом, сиплый словно окаменел или превратился в соляной столб, Ворону не составило труда отвести обрез в сторону и пальнуть ему в область сердца, а потом выстрелить в стоящего рядом, и вконец растерянного, напарника.
– Бах! Бах!
Нападение закончилось, не успев начаться. То ли гром, то ли выстрелы в замкнутом пространстве «Нивы» оглушили его, то ли в мироздании, где вечно идёт война добра и зла, что-то произошло, но сразу наступила звенящая тишина. Ворон выскочил наружу.
На земле, не подавая признаков жизни, раскинулись два тела в дождевиках и сапогах, фонарик в траве продолжал светить. Подхватив его, Ворон, расчетливо прячась за машиной, осветил окружающую местность, но больше никого не увидел и не услышал… Он обошел «Ниву», с другой стороны тоже было спокойно, если можно назвать спокойствием бульканье, исходящего кровью, еще одного бандита, в такой же противодождевой одежде, как и остальные. Ворон снял с закинутой головы капюшон.
Вот так штука – баба! Молодая, симпатичная, она истекала кровью и билась в агонии… Рядом, в мокрой, залитой красным траве, лежал большой мясницкий нож.
Пацаны базарили, что таким были убиты два мужика – «как туши разделаны…»
– А ты думала, всегда будешь другим кровь пускать? – сказал Ворон в ответ на ее молящий взгляд. – Так не бывает… Что ж, теперь получай оборотку!
Он приставил «ПМ» к мокрому, горячему лбу, прикрылся ладонью от брызг…
– Бах! – Бульканье прекратилось. Раненая дернулась и вытянулась во весь рост.
Стройная, высокая и чего на бандитскую тропу вышла…
Ворон вернулся к лежащим у водительской двери, отбросил ногой обрез двустволки, распахнул дождевик гнусавого, посветил. Большое кровавое пятно расплывалось на рубахе, прямо напротив сердца, глаза открыты и закатились вверх. Второго он рассматривать не стал: не доктор, в конце концов – пальнул в голову и всё! Рядом валялся пистолет неизвестной марки, он заинтересовался, но при ближайшем рассмотрении, оказалось – газовый.
Размахнувшись, забросил бесполезную пукалку в кусты.
– Марина, как ты там? – Ворон заглянул в машину. Прокурор Головко вела себя, как обычная женщина – испуганная и потерянная, она едва сдерживалась, чтобы не впасть в истерику. Но взведенный пистолет все еще держала в дрожащей руке.
– Что теперь делать, Костя? – жалобно спросила она. – Я не хотела, но она за волосы тянула, а ножом в лицо примерялась… Палец сам нажал…
– И очень вовремя, – одобрил Ворон.
