– Вернувшийся вдруг прокурор Головко решительно провела рукой вокруг. – Если нет убийства, тогда следы ног, протекторов, разбитые автомобильные стекла, да и все остальное никого не заинтересуют… Впрочем, на всякий случай следы шин на поляне затрите, они легко идентифицируются. На дороге пусть остаются – там любые могут быть…
– Значит, так и сделаем! – Ворон воспрял духом. – Ты куда поедешь?
Она выпятила губы, будто собираясь кого-то поцеловать.
– А куда мне ещё ехать? К тебе, конечно!
Ворон немного подумал и кивнул.
Действительно, куда ехать хорошим людям – бандиту и прокурору, после того как они в два ствола вальнули трёх плохих налетчиков и убийц и теперь заметают следы содеянного? Ясен перец – на съемную квартиру к хорошему бандиту! Хотя вряд ли в столь несложной жизненной ситуации смог бы разобраться комиссар Мегрэ, или даже великий Шерлок Холмс! Не говоря уже о реальных асах надзора и сыска любой страны как Старого, так и Нового Света! Потому что они безнадежные формалисты-буквоеды и не понимают загадочной русской души, национальной идеи и своеобразия законов, лишенных прямолинейной обязательности гильотины…
Ворон убрал бревно из-под задних колёс, завёл двигатель, развернулся и, только на габаритах, не включая фар, пробрался сквозь Мертвый Лес, который цеплялся за «Ниву» руками-ветками и недовольно урчал, явно не желая отпускать их живыми.
Наконец, они выбрались на пустое, неосвещенное шоссе, Ворон включил ближний свет, прибавил газу и через десять минут свернул на пустую парковку шашлычной «Сакля», причём затормозил в самом темном углу.
Разбитые окна не позволяли запереться, а Марина ещё находилась в шоке и категорически не хотела оставаться одна. Но другого выхода не было.
– Тебе нельзя лишний раз светиться, – сказал Ворон. – Сиди здесь, если подъедут менты – покажешь ксиву, если всякая шелупонь появится – помашешь пушкой… Понадобится – вали без раздумий всех подряд! А то и казенный ствол отберут, и тебя отгуляют по полной программе…
От такого напутствия Марина всхлипнула, но он не обратил внимания.
– Из машины не выходи, я быстро! А если стрельнешь – вообще мигом выскочу! Не боись – прорвёмся!
Он обошёл щитовой домик с парадного входа, хотя со всех сторон «Сакля» выглядела одинаково убого, если не считать затейливо вырисованной вывески с названием и танцующим брюнетом в черкеске, да с дымящимся шампуром, но вывеска общего впечатления не меняла. У двери стояла рабочая «Газель», «Москвич»-каблучок и «жигуль» одиннадцатой модели.
