Шмонают и шмонают! Мы же пустые приехали, нам-то чё?!
Гангрена ещё с минуту молча смотрел на Джузеппе, потом, не говоря ни слова, развернулся и пошел назад.
– Эй, а мне куда? – спросил сбитый с толку Джузеппе.
– Куда, куда! – выматерился Гангрена. – Садись в машину!
Гангрена записал что-то в своем блокнотике, и они вернулись в город. Заходить в офис третий раз за день Гангрена не стал. Джузеппе высадили на трамвайной линии, у подворотни, и «Волга» уехала. Тяжело переставляя ноги, он вошел во двор. Десяток новичков по-прежнему сидел у кирпичной стены в глубине двора, но уже не на корточках, а на скамейках, очевидно, притащенных из ближайшего сквера.
На такой же скамейке сидели старушки у подъезда. Если обновка их и обрадовала, то внешне это никак не проявлялось.
– Сколько можно сюда ходить! Прямо, как цыганский табор! – прокомментировали они появление Джузеппе. Зато коллеги встретили его радостно, Ворон сразу объявил отбой и отпустил всех лишних. Они остались втроем: Ворон, Оскаленный и Джузеппе.
– Ну, что? – спросил Ворон.
– Ничего. Вывез меня на левбердон и расспрашивал, что тебе рассказал Оскаленный, когда вез из аэропорта, – буркнул Джузеппе.
– А ты что? – вмешался Оскаленный.
– А что я? Я ничего не слышал, так и сказал.
– Вот, – повернулся Ворон к Оскаленному. – Не слышал – и точка! А ты все подробности расписал!
Оскаленный встал, со скрипом отодвинув стул, прошелся по комнате взад-вперед и остановился напротив Ворона.
– Знаешь, Ворон, не в падлу будь тебе сказано, но с Гангреной шутки плохи! Если заврешься, или запутаешься, или ошибешься – даже в мелочи, так сразу на ноже окажешься! Или в петле, как Короткий.
Правда, теперь Гангрена слухи распускает, что тот сам повесился… Только я вешаться и топиться не хочу. Потому, извиняй – все рассказал, как было!
– Да там ничего и не было! – зло рявкнул Ворон.
– Так и рассказал, что ничего не было! Короче, всю правду рассказал! Потому что не забывай: я второй после Короткого на подозрении. Где сейчас Короткий – все знают! А Гангрена просто так ничего не оставляет…
– Хватит каркать! – раздражённо бросил Ворон.
– Мы в чём-то виноваты? Нет! Ну и всё!
Но уверенности в его голосе совсем не чувствовалось.
– А я и не каркаю, – ответил Оскаленный. – Может, пойдем выпьем? Нервы расслабим?
– Пойдем, – подумав, сказал Ворон. – Но ненадолго. Чтобы мозги не пропивать!
Расслаблять нервы он собирался позже, при помощи Марины. Но сообщать об этом всем было не обязательно.
