Высокие лорды не имели привычки лезть в дела друг друга. А уж советники короля точно не спешили ближнему на помощь. Напротив, эти еще соседу и подножку подставят, только отвлекись. И вряд ли отец проявит снисходительность к будущему зятю, узнав хотя бы часть всего происходящего. Но было еще кое-что: лорд Вируа волновался за свою бестолковую дочь. Вечно от меня одни проблемы, вроде такая взрослая, а до сих пор не даю родителям спокойно вздохнуть. Точнее — отцу, матушку, уверена, все происходящее более чем устраивает.
Рассказать, или не рассказать — вот в чем вопрос? Пятнадцать лет как живу своей головой, за это время сколько глупостей насовершала, сколько ошибок, а уж набитых шишек и вовсе не пересчитать.
И сейчас у меня есть шанс спросить совета, попытаться вместе найти правильное решение. Отец у меня умный и опытный, за долгие годы лорд Вируа доказал, что занимает по праву место первого советника короля. А мне так нужно найти выход, найти лекарство для Ксавьера. Вот только не вмешается ли отец слишком сильно? Не выйдет ли моя откровенность всем боком?
С другой стороны, нам нечего терять.
Пора бы признаться хотя бы самой себе, что мы в тупике и понятия не имеем, как сделать лекарство. Сработает ли то, дареловское средство, или мы зря тратим время? И если отец знает хоть немногим больше моего, а он вполне может знать или может хотя бы подсказать, где искать, то это уже больше, чем почти ничего у нас.
— Папа, — другое обращение показалось неуместным. — Ксавьер серьезно болен. Очень серьезно.
— Чем? — отец отставил бокал и наклонился ко мне.
Я набрала в грудь воздуха и ответила: — Драконьей чумой.
Лорд Вируа не шелохнулся. Разумеется, за свою долгую жизнь ему приходилось слышать и не такое. Но все же я ждала хоть какой-то реакции, да пусть даже смеха и неверия, но не гробового молчания и застывшего лица.
Также молча отец одним махом допил содержимое бокала и поднялся, чтобы налить себе снова. И тут-то я запоздало поняла, что не уточнила одну немаловажную деталь.
— Я здорова, если что! Мы проводили тест, он отрицательный.
И у Дао.
Хотя не думаю, что последний волновал отца.
— Я знаю, — отец стоял вполоборота и не смотрел на меня. — Ты и не могла заболеть. Никто из нашего рода не может заболеть драконьей чумой.
Вот это новости!
— А почему? — теперь и я не в силах сидеть дальше встала и подошла, требовательно заглянув отцу в глаза. — Наши предки переболели и вылечились, и теперь у нас всех иммунитет?
— Нет, — отец покачал головой и отвернулся.
