– Видимо, люди Тафанова, – кивком указывает куда-то в сторону, и я вылавливаю взглядом чёрный микроавтобус и два джипа. – И там, – тычет в темноту. – Со всех сторон обложили дом Саида. Майя, – поворачивается ко мне, – всё, как мы проговаривали: говоришь спокойно, чётко, по делу. Никаких эмоций и слёз, – тяжело вздыхает, – насколько, конечно, это возможно в данной ситуации. Саид будет прессовать, давить, закидывать условиями и элементарно запугивать. Не ведись. У тебя есть цель: наследство в обмен на Овода.
Всё. Думай только об этом.
– Думать о Янисе, – проговариваю вслух, напоминая себе, с какой целью иду туда, откуда не вернуться. – Говорить чётко.
– Если сомневаешься с ответом, возьми паузу, обдумай и только потом говори. И пусть в глазах Мерханова ты будешь выглядеть странно, главное, не сказать то, что усугубит положение. Ясно?
– Я всё поняла.
А что, собственно, я поняла? Инструкции верные, но, оказавшись перед Мерхановым, я поплыву. Неопытность, приправленная диким ужасом, сделает своё дело, лишив меня превосходства.
Я на него не особо рассчитываю, но хочется оказаться хотя бы на равных с тем, в чьих руках жизнь Яниса.
Минута на раздумья, и я уверенно открываю дверь, чтобы покинуть машину и направиться к воротам. Не оглядываюсь, не думаю, не сомневаюсь, ведомая лишь одной мыслью – вытащить Яниса.
– Майя Потоцкая, – произношу в селектор, зажав кнопку. – К Саиду Зудиевичу.
Калитка открывается, являя охранника, приглашающего внутрь. Просторная территория и множество растений, среди которых прохаживаются мужчины с оружием.
Надеюсь, Тафанов прикинул, сколько потребуется людей, чтобы ворваться в эту маленькую крепость, в противном случае его помощь окажется бессмысленной.
Никто со мной не разговаривает, лишь молчаливо указывают, куда идти. Оказываюсь в большом холле, мгновенно вспоминая фразу, которую слышала неоднократно от папы: «Есть богатые люди, а есть люди, у которых много денег». И Мерханов, без сомнений, второе.
Словно в какой-то момент в его руках оказалась значительная сумма, и он сделал всё, чтобы каждый, кто сюда попадает, мгновенно понял: хозяин может позволить себе всё. Но это «всё» напрочь лишено вкуса и чувства меры.
Следую за внушительным охранником, который ведёт меня по коридорам, наконец останавливаясь перед двустворчатой дверью. Открывает, приглашая войти. И только в момент, когда за спиной раздаётся щелчок замка, понимаю, что совершила глупость.
