Глава 27
Открываю глаза, вожу ладонью рядом и вскакиваю, мгновенно забыв про сон. А может, мне вообще всё это приснилось, а Янис растворился в утренней дымке? И не было его – уставшего, израненного и такого родного, лишь моя фантазия, казавшаяся реальной. Натягиваю одежду и открываю дверь, застыв на месте, потому что из кухни доносятся мужские голоса, один из которых однозначно принадлежит Янису.
Облокотившись на стену, выдыхаю и часто сглатываю, чтобы унять тревогу, которая за секунду охватила тело, а теперь не торопится отпускать.
– Ты понимаешь, что, заказав сына Мерханова, организовал себе проблемы? – вопрос Дамира.
– Иначе поступить не мог. Хорёк по приказу отца полгода ей заливал о любви и прочей херне. А сам готовил убийство Потоцкого и трахал его жену. Уверен, план они прорабатывали долго в надежде, что неопытная девчонка сразу клюнет. Расчёт был на то, что после смерти отца ей потребуется помощь. Хорёк получил вводные с подачи вдовы: наивная, доверчивая, неопытная в вопросах отношений с мужчинами.
Пара комплиментов, немного заботы, обещание любви до гроба – и всё, Майя поплыла.
Слова Яниса больно бьют под дых. Внутри поднимается вихрь негодования, но я себя останавливаю, спрашивая – а в чём он не прав? Пора принять тот факт, что меня обыграли. Отговорка «папа не научил» уже неактуальна, да и странно валить всё на отца, который умирать не собирался, уверенный, что у него достаточно времени, чтобы устроить мою жизнь.
– Кто исполнитель?
– Глок.
Затянувшаяся пауза даёт понять, что Дамир не был готов к подобной информации.
Вот только я такого прозвища не слышала.
– Тот самый? Насколько я знаю, на такую мелочёвку он не разменивается.
– Услуга за услугу, – спокойно отвечает Янис. – Я вытащил его женщину из гадюшника Пахомовой, он устранил хорька. Сам позвонил.
И теперь понимаю, что девушка, из-за которой мне пришлось прокатиться в багажнике несколько часов, и есть та самая «услуга».
– То есть ты с ним знаком? – слышу удивление в голосе Дамира.
– Да. Пару раз пересеклись лет десять назад при нейтральных обстоятельствах, а потом перевозил для него несколько вещей.
Обращался нечасто, но если звонил, значит, прижимало.
– Мерханов в курсе, кто завалил его сына?
– Конечно. Вот только товарищ Глок неприкосновенен.
– Неприкосновенных не бывает!
– Бывает, если твоя женщина – дочь Островского Константина Сергеевича.
– Нихера себе… Удачно пристроился. – Дамир усмехается, а я теряюсь в новых именах. – Я знаком только с мужем старшей. Гриша Ярый.
