Пришла как-то ночью в мою комнату. Когда проснулся, она уже стягивала с меня трусы, а затем начала рвать на себе одежду и звать на помощь. Прислуга и отец появились быстро, и Ольга заявила, что я пытался её изнасиловать.
– И ей поверили?
– Да, как ни странно. Так убедительно отыграла, что я и сам в себе засомневался. Даже несколько лет потом психолога посещала, уверяя всех, что он помогает ей справиться с психологической травмой. – И теперь понятна реакция мачехи Яниса: она знает, что оклеветала его. – Отношения с отцом и так были неидеальными, а этот момент окончательно отдалил нас друг от друга.
Но я даже ей благодарен.
– За что?!
– Ещё в браке я понял, что сидеть в офисе и посещать переговоры – не моё. Мне хотелось иной жизни. Планировал свалить, но не знал, как преподнести своё решение отцу. Поделился с Викой. Она не поняла.
– Но, насколько мне известно, она хотела за тебя замуж, значит, любила?
– Цветочек, её воспитывали по-другому. С самого детства внушали, что брак объединяет капиталы, а не любящих людей.
– Где-то я уже это слышала… – Встретившись со мной, поняла, что можно убить двух зайцев сразу: ублажить папу и связать жизнь с тем, от кого не воротит. Возможно, она меня любила, но признаний я не слышал. Мне кажется, мы оба выдохнули, когда Одинцов предложил расторгнуть наш союз.
– Он предложил это, потому что у вас не было детей? – зажмуриваюсь, потому что мой язык оказался быстрее понимания, что данный вопрос не стоило озвучивать.
– Я так понимаю, Эрнест с тобой поделился деталями? – Голос звенит, не предвещая ничего хорошего.
– Да.
– Именно. Все ждали наследников, которых не случилось. Предполагаю, причина тебе известна.
– Да."
"Подползаю, уткнувшись носом в его плечо. Мне хочется сказать, что это не самое важное, но никак не могу подобрать слова. Сейчас я словно забыла их все.
– Именно поэтому подумай, достоин ли я твоего выбора. Вряд ли смогу подарить тебе семью. Предложить могу только себя. В единственном числе.
– Достоин, – произношу тихо. – Я тебя люблю, – вырывается неожиданно, но понимание, что ему никогда не говорили этих важных слов, подталкивает к признанию.
– Когда ты захочешь детей, твоя любовь нас не спасёт.
– Спасёт, – утыкаюсь в его шею. – И вообще, шансы ведь есть. – Вспоминаю рассказ Эрнеста, убеждённая, что степень проблемы он преувеличил намеренно. – Главное, верить. У тебя с этим проблемы, но я буду верить за нас двоих, а ты верь мне.
