И пусть он дал понять, что я нужна, но это по-прежнему Янис, который не терпит кого-то на переднем сиденье и не выносит запахи фастфуда. Кто я для него? Возможно, не получу ответа.
Он прерывает мои мысли, взгромоздив на себя и притягивая, чтобы покрыть моё лицо касаниями. Я чувствую повреждения на его губах, но прикрываю глаза, отдаваясь нахлынувшим эмоциям. Упираюсь ладонями по бокам от его лица, чтобы не давить на грудину, и перетягиваю инициативу на себя. Скольжу по шее, спускаясь ниже и минуя повязку, а когда добираюсь до живота, ощущаю твёрдый член.
Но он ведь сказал, что я могу сделать всё сама? Опыта у меня немного, но учиться всё равно придётся. И лучше всего начать прямо сейчас.
Стягиваю с него бельё и обхватываю член ладонью, медленно проводя по всей длине. Горячий, бархатный и пульсирующий. Мне нравится его касаться, и, видимо, Янису тоже, потому что его дыхание становится тяжёлым и частым.
– Подвинься ко мне, – тянет мою ногу, заставляя сползти и пристроиться сбоку.
Длинные пальцы ныряют в трусы, а затем стягивают их и оказываются между ног. – Ты сама начала, Цветочек, и придётся закончить.
Мнёт клитор, вызвав мой всхлип и первую приятную волну, пробивающую низ живота. Отвожу ногу в сторону, открываюсь для него. Не хочу, чтобы он останавливался, продолжая быстрые движения в одной точке.
– Что мне сделать? – скольжу по члену, ощущая, как Янис несильно двигает бёдрами навстречу.
– Насколько я помню, ты отработала только один косяк, а осталось ещё…
Уточнений не требуется, поэтому опускаюсь, вобрав член губами и посасывая головку, и Янис замолкает, отдавшись мне и позволяя делать всё, что пожелаю.
Несколько резких движений, и он выгибается, показывая, как ему хорошо. Приятное чувство, окутавшее когда-то в доме Тафанова, вновь возвращается. Момент, когда я веду, накрывает эйфорией, позволяя чувствовать себя значительной. Невероятное чувство. В такие мгновения он отдаётся мне, а я могу быть главной и с наслаждением принимать его ласку.
Вбираю член глубже, двигаюсь, насаживаясь на орган, который, как мне кажется, становится твёрже и больше, и не упускаю возможности провести языком по всей длине, обведя по кругу головку и остановившись на месте, прикосновение к которому отдаётся приятным движением органа. Снова и снова провожу языком, вызвав глухой рык Яниса, а затем чувствую, как его пальцы проникают в меня, начиная часто двигаться и заставляя стонать в унисон.
