Занюхиваю нашатырь прямо с флакончика.
– Фу, е-мое…
Бодрит!
– Так. Нормально все, – говорю вслух. – Нормально все. Надо решить, что делать с телом.
– С телом? Он что, правда умер?
Не отвечаю. Нельзя поддаваться панике. Держу себя в руках. Все идет по плану.
– Скажи! Он что, правда мертв?
Молчу. Смотрю на тело, прикидываю варианты.
– Ответь! Он умер? Мертв, да?
– Нет, блин! Он просто спит! Как хомячок, уснул и ушел в другую, в такую другую, хорошую страну для хомячков, – плюю под ноги. – Пульса нет! Не дышит! Как думаешь, правда сдох?
Еще раз нюхаю нашатырь и продолжаю рассуждать.
Бросить здесь? Нет. Нельзя. Водитель грузовика видел нас, может, даже на регистратор заснял.
Опасно.
Соня разворачивается и идет в сторону шоссе.
– Ты куда? Помоги, – зову Соню. – Бери его за руки, я за ноги, и грузим в багажник.
Пришлось несколько минут уговаривать. И куда только подевалась та сговорчивая и смешливая девушка?
В итоге накрываем тело пледом и прижимаем край огнетушителем.
Думаю про себя, удобный пацан, аккурат по размеру машины.
Закрываю багажник.
– Поехали!
Соня садится на переднем.
Господи, у меня труп ребенка в багажнике, а я опять пялюсь на ноги стриптизерши. Ночью, кстати, они казались ровнее, что ли.
– Почему ты такой спокойный?
Соня трясется. Плачет. Пытается укутаться в тонкую майку. От нее помощи ждать не приходится. Она ждет от меня спасения.
– Ты знаешь, что нужно делать?
Не знаю.
Она задает мне вопрос, который сам себе без конца задаю последние несколько минут.
И какого хрена? Незнакомый труп незнакомого, бесящего пацана. И я ж не виноват. Наверное, это так на него алкоголь подействовал. Ну я ведь совсем не виноват в его скоропостижной… он сам напился.
Я ни при чем, а вынужден спасаться.
Никто ж не поверит. Обвинят во всем кого? Меня!
Выезжаю на трассу.
– Как быть? – Соня показывает на багажник.
Ждет, что я все улажу. Всех спасу. Нашла спасителя, е-мое. Я ссыкун. Тот еще избавитель.
Так, ладно.
Нужно сконцентрироваться. В экстренных ситуациях мой мощный мозг выдает пять сотен IQ.
Все идет по плану…
По какому именно, непонятно, но по плану.
Впутался, выпутаюсь.
– Ничего, – говорю ей спокойно, словно официант, который сообщает о лучшем блюде шеф-повара.
Говорю, а в голове продолжаю прокручивать варианты. Позвонить в полицию, все рассказать? Не очень как-то. Придется и про деньги сообщить.
– Ничего-ничего, – повторяю и пытаюсь сам себя успокоить.
Нужно держать себя в руках. Уверенность.
