– Что-то я правда не туда. К тебе нет никаких претензий. Сегодня никаких. Что-то меня понесло. Я даже готов извиниться.
Не отвечаю. Не нужны мне его извинения.
– Извини, – говорит он сквозь икоту.
Кирилл достает из пакета кексик и протягивает мне:
– Скушай. И не злись.
Я молча отмахиваюсь, попадаю ему по руке, и мучное изделие с джемом рикошетит от сиденья и приземляется на пол возле девушки.
– Эта, – он показывает на спящую и неприятно пахнущую красотку, – дешевая проститутка. Мы с ней, можно сказать, даже не знакомы.
Снял в баре. – Он хохочет. – В прямом смысле снял. Прямо с шеста.
Держусь. По-отцовски спокойным тоном пытаюсь объяснить мелкому свою позицию. Может, он не совсем тупой, просто недостаток воспитания. Стараюсь донести, что хорошо, а что плохо. Я говорю, что если девушка стриптизерша и что даже если сейчас она не в лучшей форме, мы не должны к ней относиться как к мусору.
– Она перебрала, но это не повод так с человеком обращаться.
Киря делает глоток и заявляет, что она не человек. Она, говорит, что угодно, но не человек.
И что я тоже для него не человек вовсе.
– По-твоему, мы все нелюди? Нет денег, значит, животное? – в этот раз не удается промолчать.
Хочу вышвырнуть ублюдка. И не нужны мне его деньги. Уже готов ударить, стукнуть кулаком, затолкать ему в грязную пасть стопку его вонючих сотенных и высадить на обочину.
Мысленно пытаюсь себя успокоить. Напоминаю себе, что знал же, на что соглашаюсь, когда брал деньги.
Держаться.
Не то чтоб я окончательно потерял контроль.
Нет-нет.
Все идет по плану.
Пальцы сами сильнее сжимают руль. Но я в порядке. Просто уже не помню, кому в последний раз удавалось так меня зацепить.
Ничего.
Терпимо.
Всяких повидал.
Едем.
Да кого я обманываю? Мне уже не успокоиться. Вышвырну, отъеду, пусть прогуляется, проветрится, подумает.
Да!
Или нет?
Высажу!
После вернусь, может, поймет хоть что-то.
– Не человек! Как тот мужик под водой! Тоже не человек. – Язык заплетается. Он уже не в состоянии связать двух слов, но никак не угомонится.
Мелкий просто не видит берегов, не чувствует, когда пора заткнуться. Все продолжает выступать и нагнетает, зараза.
Все вокруг для него не люди. Не люди, говорит, растопыривает пальцы и хохочет.
Вот что у него в голове?
На счет «три» просто хватаю паршивца и вышвыриваю.
«Раз».
Плавно сбрасываю скорость.
Пацан все не умолкает. Весело ему.
«Два».
Включаю поворотник, прижимаюсь к обочине. Ловлю старой подвеской ямки. Мелкие камешки стучат по металлу.
