Неподалеку мелькнул силуэт мужчины, выгуливающего собаку. Он был увлечен разговором по телефону и не смотрел в сторону подростка с рюкзаком на спине.
«Надо все делать быстро. Очень быстро», – мысленно подбадривал себя Саша.
Вздохнув, он принялся карабкаться вверх по дереву. Мокрые листья щекотали его напряженное лицо, кора была влажной и крошилась, прилипая к ладоням. Вскоре он уперся коленом в ветку, которая была ближе всего к балкону. От раскрытого окна Сашу отделяло менее метра. Он придвинулся чуть ближе, держась рукой за ветви над головой.
Если он сорвется, то наверняка сломает ногу… А то и обе.
«Где же Ирма? – кусая губы, с тревогой думал он. – Может, она забыла? Или вообще уже спит?!»
Он переместился еще ближе. Ветка чуть слышно хрустнула, как вдруг где-то в глубине квартиры зажегся свет, и на балконе появилась… Ирма.
Губы Ковалева сами по себе разъехались в широкой улыбке.
«Она ждала меня!»
Девочка приоткрыла створку.
– Давай, – возбужденно прошептала она.
Саша подался вперед, ветка угрожающе треснула.
– Быстрее! – поторопила его Ирма, и он, чувствуя, как опора уходит из-под ног, судорожно взмахнул руками, в последний момент ухватившись за отлив балкона. Отчаянно задрыгал ногами, подтягиваясь вверх.
Ирма, как могла, втягивала его внутрь. Наконец, отдуваясь и тяжело дыша, он ввалился внутрь.
– Ты пришел, – только и сказала Ирма. – Я боялась, что ты передумаешь…
Ее огромные глаза слабо поблескивали в темноте, и Саша, не в силах сдерживать себя, прильнул к девочке, стиснув ее в своих объятиях.
– Я же обещал, – сказал он ей на ухо, нежно убирая пряди густых волос. – Мы ведь навеки вместе, правда?
– Правда.
– Где они?
Ирма прикрыла окно.
– Мама в спальне, папа сейчас пойдет в душ. Как только он двинется в ванную, я дам тебе знак. Сейчас у нас еще есть минут пять.
– Почему не сейчас? – удивился Саша.
– Потому что сразу с двумя ты не справишься! – раздраженно проговорила она.
– Сначала мать, потом отец!
Взволнованная и напряженная, она была просто прекрасной, и Саша не мог оторвать от нее любующегося взгляда. На Ирме была тоненькая ночная рубашка, почти прозрачная, но даже в сумерках он мог видеть, как сквозь ткань темнеют ее крошечные соски.
– Пока отец будет в ванной, ты разберешься с матерью, – уточнила она. – А теперь раздевайся.
Саше показалось, что он ослышался.
– Чего?!
– Чего-чего, – прошипела Ирма.
