– Полицейские догадаются, что это сделала ты. Ведь после смерти врачи разрезают трупы и смотрят, от чего умер человек?"
"– Вроде да. Это называют эк-спер-ти-зой, – по слогам произнесла Ирма.
– Вот-вот. Вдруг они поймут? Тогда наш план могут раскрыть.
– А что ты предлагаешь?
– Сделаем все без таблеток. Кстати, как я к тебе попаду? – спросил он. – Ты откроешь мне дверь?
– Ты с ума сошел? Нет.
Теперь настала очередь удивляться Саше.
– Как же я войду в квартиру?
– У меня рядом с балконом дерево, на другой стороне дома.
Залезешь и сразу ко мне в комнату попадешь.
– Меня могут заметить.
– А если я впущу тебя внутрь, тебя могут увидеть соседи! И полиция поймет, что кто-то из нас сам открыл дверь, а значит, тебя знали! Ты же не станешь ломать замок?!
Саша наконец понял, что имела в виду Ирма, мысленно восхитившись ее предусмотрительностью.
– Мои родители все делают по расписанию, – снова заговорила она. – Пьют чай, потом принимают душ и спать. Так что в десять вечера самое удобное время! Ты сможешь незаметно уйти из дома?
– Конечно, смогу!
– Ты должен взять что-то с собой, – тихо сказала Ирма, и тот вновь подумал о топоре из своего сна.
Удобном туристическом топоре с черной обрезиненной рукояткой.
Саша облизал внезапно пересохшие губы.
– У меня есть ножи дома, – сказал он. – И… молоток.
– Возьми и то, и то.
– Еще отвертка есть острая… Если попасть в сердце, человек умрет сразу.
На мгновенье они оба испуганно умолкли, страшась собственных слов. Целую минуту возлюбленные безмолвствовали, каждый думая о чем-то своем.
– Когда все закончится… Что мы будем делать дальше? – нарушила паузу Ирма. – Нам будут задавать вопросы!
– Скажешь, что на вас напали. Ты вырубилась от страха. А когда очнулась, вокруг никого нет. А потом ты переедешь жить ко мне. Не бойся, Ирма. Мы скоро будем вместе! И забудем обо всем этом как о страшном сне.
Ирма выдавила слабую улыбку.
– Я верю, что у нас все получится. Но мне очень страшно. Даже если ты передумаешь, я пойму.
Все равно у меня больше нет другого выхода. Ты только не оставляй меня. Так жутко умирать в одиночестве.
Они крепко обнялись.
– Знаешь, я боюсь открывать холодильник, – едва слышно сказала Ирма. – Мне кажется, мои родители там хранят запасные органы – глаза, почки… Я у них не первая. Они специально берут приемных детей, а потом сдают их на органы.
– Тогда мы тем более должны от них избавиться.
Так они и стояли, обнявшись, в окутанном сумерками овраге.
