– Желает, сука, чтобы ты сразу обращала на нее внимание, чтобы ты не трясла сиськами перед ее соседом, чтобы ты сдохла, мелкая тварь!
Полупустой ресторан замирает. Бармен застывает в нерешительности, то ли звонить в полицию, то ли звать охрану, то ли самому бежать на помощь.
Сейчас Соня перережет девушке горло. От уха до уха. Я вижу ее взгляд, знаю это обезумевшее выражение лица.
Ну уж нет! Я должен помешать.
В тот момент, когда Соня тянет ножом по шее, я успеваю поменять лезвие в ее руке.
Слишком все быстро происходит.
Все, что я успеваю придумать, может, от шока, но первое, что приходит в голову, – длинное гусиное перо. И теперь Соня вместо ножа сжимает в кулаке мягкое перышко и гладит им по шее официантку.
Вот так-то лучше.
Соня швыряет мне его в лицо и выходит из кафе.
Я успокаиваю всхлипывающую официантку. Мол, это все шутка, мы актеры и так глупо шутим, все в порядке, чаевые щедрые – посмотри. А она все всхлипывает. Говорю, что мы устраиваем розыгрыши и она сможет посмотреть на себя на нашем канале.
Так больше продолжаться не может.
Я расплачиваюсь, извиняюсь и ухожу.
Наши пути расходятся. Кирилл с Соней как хотят, а я уезжаю подальше от каждого из них.
Возвращаюсь в номер.
Мне душно.
В этом мире нечем дышать.
Соня сидит у телевизора, как ни в чем не бывало смотрит очередной футбольный матч.
Я наливаю выпить. Протягиваю один стакан ей.
– Что будем делать с полицией? Уверен, официантка сейчас их вызывает.
Она молча отключает телевизор и поворачивается ко мне.
– Киря говорит, ты собираешься нас покинуть.
Естественно, он говорит. Еще бы… Он, естественно, знает, о чем я думаю. Скорее всего, он даже знает, о чем я подумаю после.
– Тебе нравится играть в богиню, Афина? – уклоняюсь от прямого ответа. – Хочешь – играй. Я не участвую.
Кирилл молчит. Он даже не смотрит в нашу сторону.
Соня совершенно спокойна, даже странно. Вероятно, прыщавый подготовил ее, объяснил, как со мной говорить и чего ожидать.
– Да. Я уезжаю.
– Ладно. Пока-пока. – Она улыбается, машет рукой и возвращается к телевизору.
Опять странно.
Я был готов к любой реакции. Разбитый стул о мою спину, подставка с ручками, торчащая у меня из глаза… Да к чему угодно готов, кроме короткого «ладно».
– Ладно, – говорит она, а я прищуриваюсь и жду удара. – Будь по-твоему.
Она говорит и включает обратно свой матч, Кирилл молчит, а я ушам своим не верю.
Выхожу, закрываю за собой дверь. Стою и слушаю. Жду. Ну закричать-то она должна. Или стол опрокинуть.
