Крутит ручку громкости, вопросительно смотрит. Я показываю – достаточно. Пишу на листке: жми сильнее на газ, мы опаздываем, – и возвращаю блокнот.
Глухонемой кивает и все еще смотрит на меня.
– Едь уже! – я кричу и небрежным жестом показываю отвернуться от меня.
Соня пинает меня коленом. Жалостливая нашлась, неловко ей в такой ситуации. Нагрубил глухому пареньку… Я пинаю ее в ответ. Не надо мне указывать, как себя вести. Тем более Соне, которая едет мстить. Едет убивать людей из своего прошлого.
Водитель выворачивает руль.
Встраивается в поток. Еле тащится. Может, он обиделся на меня? Гад теперь на каждом светофоре останавливается. Нарочно подкатывается, ждет, когда цвет сменится на желтый, и тормозит. Потом с места рвет, мол, он выполняет просьбу и торопится.
Премиум так премиум. Ничего не скажешь.
За весь путь я успеваю досчитать от ста до ноля и дальше. Досчитываю до минус сорока пяти, и наконец машина останавливается.
Расплачиваюсь. Строго по счетчику. Можно было совсем не платить, но обижать коллегу рука не поднимается.
Никаких ему чаевых! Дожидаюсь сдачу, пересчитываю. Помогаю выйти Соне и со всей силы вколачиваю дверь в стойку.
Премиум-водитель лыбится и машет в окошко на прощание.
– Мудила! – показываю ему средний палец, и он уезжает.
Идем ко входу.
Меня все еще колотит после поездки. Не знаю, чего я так завелся. На самом деле нормальный он таксист. И, думаю, заслуженно в премиуме работает. Просто не люблю, когда меня везут.
– Стой, – прерывает мои говнокопания Соня.
Останавливаюсь, смотрю на нее. Кожа бледная, шея вжимается в плечи, коленки подрагивают. На себя не похожа. Укачало в дороге? Или нет?
Беру под руку, веду ко входу в заведение. Чем ближе бар, тем бледнее становится ее лицо.
Куда-то подевалась уверенная в себе, богатая женщина. Вместо нее на улице возле кабака трясется испуганная растерянная девчонка. В дорогом наряде, с брильянтами в ушах, испуганная растерянная девочка.
– Не волнуйся. Пойдем.
Нет-нет, машет в ужасе Соня.
– Нет, – говорит шепотом еле слышно.
С минуту стоим, курим на крыльце. Соня молчит, старается справиться с собой. Я тоже ничего не говорю.
В какой-то момент мне начинает казаться, что сейчас вызовем такси и вернемся в гостиницу.
– Все. Пошли. – Она бросает окурок под ноги и заходит в дверь.
Иду следом.
Музыка гремит. Пахнет сигаретным дымом и перегаром. Обыкновенно полно народу. Полуголые официантки разносят выпивку, танцовщицы вертят прелестями перед посетителями.
