На этот раз на ней было облегающее фиолетовое платье, а ее великолепные иссиня-черные волосы были затянуты в хвост.
Саша уже хотел было подняться с лавки, но, столкнувшись с пронзительным взглядом отца Ирмы, осекся. Он переместил взор на девочку. Ее лицо было бледным и осунувшимся, словно она провела бессонную ночь.
Губы Саши тронула неуверенная улыбка, но Ирма лишь едва заметно кивнула в сторону подростка. Одного этого жеста было достаточно, чтобы Саша остался сидеть на месте, словно они с Ирмой и вовсе не были знакомы…
Быстрым шагом она и отец зашагали к белой «Шкоде Октавия».
«Куда-то едут, – с тоской подумал Ковалев, глядя на сизые выхлопы газа. – И когда вернутся?!»
Спустя минуту автомобиль, пофыркивая, укатил прочь, и только тогда он поднялся с лавки. Саша чувствовал себя совершенно разбитым. Вздохнув, он поплелся домой.
* * *Когда утром следующего дня Саша вышел во двор и увидел на скамейке Ирму, он не поверил своим глазам.
«Сон», – подумал он, чувствуя, как на его лице невольно ширится радостная улыбка.
– Ирма, привет! Ты что тут делаешь?!
Она поднялась с лавки, и Ковалев оглядел девочку с головы до ног. На ней снова было красное платье, и он вдруг подумал, что в этом наряде, с распущенными черными волосами Ирма очень похожа на цыганку.
– Привет, – улыбнулась она. – А я тебя жду. Погуляем? В лесу?
И она пошла, не дожидаясь реакции Саши.
– Я хотел тебе кое-что сказать… плохая новость, – торопливо сказал он, догнав Ирму. – Мася умерла.
Ирма шагала молча, лишь ее хрупкие плечики слегка опустились, и она всхлипнула.
– Ты все знала, – произнес Саша, и было непонятно, задает ли он вопрос или это констатация свершившегося факта.
– Знала, – эхом отозвалась Ирма.
– Тогда почему мы не спасли Масю?! – воскликнул он. – Неужели ее нельзя было как-то спрятать? Или еще как-то уберечь?!
Ирма долго молчала, и Саше стоило колоссального труда держать себя в руках.
– Видишь ли, Саша, – наконец заговорила она.
– Мы не вправе менять этот мир. Все вокруг нас происходит само собой. Как бы это сказать… мы не можем влиять на что-то. Я, например, могу видеть кое-что такое, чего не может видеть другой человек. Ты можешь много из того, чего не умею я. И так каждый из нас. Но есть вещи, которые для нас закрыты. Мы не должны соваться туда, где не можем ничего изменить. Не можем и не должны.
– Это что-то вроде судьбы? – помрачнев, спросил Саша.
– Можно считать и так.
