Но мне никак не удавалось убедить людей в том, что постиг за эти годы.
– Нельзя управлять сознанием… – наконец у меня получилось заговорить. Я стою рядом. Мы вместе смотрим через окно кухни во двор.
– Нельзя… – заключает молодой старик и выходит из дома.
Хлопок двери возвращает меня в свое тело.
Я сижу перед избой. Ног не чувствую. Привычно пахнет лесом, птички чирикают.
– Нельзя, – повторяет Кирилл и предлагает вернуться в дом.
Я встаю с земли. Разминаю суставы. Занятия больше не выматывают. Мне с каждым разом все легче и легче управлять своим сознанием.
Пусть я не так силен во внушении, как Соня, но в путешествиях за грань мне нет равных. Думаю, даже Кирилл так не может.
– Пошли посмотрим. Соня сейчас практикуется в маскировке, – говорит Кирилл и зовет за собой в дом.
Когда вошли, я даже не сразу заметил ее. Если бы прыщавый не помахал рукой, я бы просто уселся в кресло, прямо к Соне на колени.
– Делаешь успехи, – подмигиваю.
– Да, – подтверждает Кирилл. – Вы оба молодцы.
Возможно, он прав.
Соня и я научились многому. Но я так и не узнал главное. Я так и не узнал, с чего все началось. Почему именно Кирилл. И есть ли хоть крохотный шанс, что в этом мире существуют такие же, как мы?
Ничего.
– Будет еще возможность, – отвечает на мои мысли Кирилл.
Он позволил покопаться в своем сознании.
Пусть я и не поверил в эти воспоминания.
Но…
Первый шаг сделан.
* * *«Смирение».
Без сомнений, я перешел к этой стадии. Еще раз убедился, что Кюблер-Росс все правильно описала.
Кончено. Остается смириться. Такова реальность, и ни черта с этим не поделать.
Принять факт смерти непросто. Тем более постфактум. Сперва непросто, но, е-мое, как же сейчас хорошо. И тело, и мозг освободились.
Ни к чему больше пыжиться и сопротивляться. Ни к чему дальше искать ответы или винить кого-то. Нужно двигаться дальше. Мертвым, призраком или раком, нет никакой разницы. Пока я что-то чувствую, нужно идти вперед!
В окне солнце. Ненастоящее желтое солнце.
Фантазия, всего лишь моя выдумка… И что? Что с того, что оно ненастоящее? Радует же… Птички поют, во дворе играют дети, на столе фрукты… Блин, ну хорошо же.
Всегда есть вторая сторона медали. И если разобраться, то на моих весах поровну. Да, многого не сделал, не хватило времени.
Но… Если задуматься, я ведь столько успел. Если допустить, что только в двухтысячном все умерли, выходит, что я еще нормально так пожил. Достаточно покоптил.
