Они возвращаются. Подходят ко мне. Я продолжаю хамить. Они сдерживаются. Я изо всех сил провоцирую. Они пытаются все решить словами. Воспитанные спортсмены. Я перегибаю палку. Несколько колкостей в адрес их жен, мам, подруг и детей.
Меня метелят. Все просто.
Обычно я даже не слушаю, что они там говорят. Автоматически отвечаю матом, скрепленным со словами «ты, твой папа и весь твой род». Эти фразы подогревают интерес публики, я заметил.
Диалог идет сам собой.
А я не теряю ни минуты, уже погрузился в мысли.
В такие моменты представляю себя героем фильма.
Тускло светит фонарь.
Слышу:
– Разрешите прикурить?
Оборачиваюсь, протягиваю зажигалку.
И – на, два раза ножом под ребро.
В голове звучит мелодия.
Я улыбаюсь.
Моя улыбка еще больше раздражает парней. Один из них пожимает плечами, мол, сам напросился.
Он делает жест, и его компания окружает меня.
– Разрешите прикурить?
Он бьет дважды в живот, я опускаюсь на землю, а он подкуривает от зажигалки, зажатой в моей руке. Снег укрывает землю, плечи, шляпу.
Компания стоит, смотрит на меня, ждет, что скажу. Стоят. Ждут повод. Естественно, им просто нужен повод.
Нужен? И я его дам.
Бью кулаком ублюдка в лицо. Окурок вылетает вместе с зубом на тротуар. Град ударов сыпется на меня. На голову, на спину.
Я и не пытаюсь сопротивляться. Падаю на асфальт. Ботинки с треском встречают мои ребра, костяшки кулаков крошатся о мое лицо.
Рот твердит через хрипы и стоны:
– Сильнее, ребятки. – Сплевываю алую слюну. – Мне нужно больше. Это все, на что вы способны?
Даже сейчас, выдержав столько ударов, я могу встать и разбросать компанию, сломать им позвоночники, открутить головы.
Но я лежу. Жду, когда боль отвлечет от мыслей. Жду, когда из меня, словно пыль из ковра, под ударами выйдет злоба.
Я лежу, постанываю:
– Это все, что ли? Друзья, мне щекотно. – Кровь мешает говорить, а я еще пытаюсь смеяться.
Парни перестают бить.
Сплевываю красную слюну.
– Бьете как бабы…
С него хватит, говорит один, показывает на меня.
– Ненормальный какой-то.
– Он двигает пальцем у виска.
– Уходим! – говорит другой и на прощанье еще пару раз пинает меня в живот. Его примеру следуют и остальные.
Они удаляются.
А я лежу на асфальте, смотрю, как шагают их ботинки. Не спешу вставать. Тело болит, но я знаю, что боль не настоящая. И не такая уж сильная.
– Спасибо, ребятки…
Нельзя слишком часто нарываться. Вырабатывается иммунитет к боли. В один прекрасный день проснусь и пойму, что этот способ мне больше не помогает.
