Когда я был еще совсем зеленым, когда подвигом считалось удрать с урока, скрываться на чердаке и стрелять рябиной по фонарям, слышал разговоры. Обсуждали дурное влияние Кастанеды, мол, бестолковая молодежь, начитавшись книжек, шагает с крыш. Держатся за руки и шагают вниз в надежде «взлететь».
Много разговоров было. С подростками проводили беседы. Разжевывали тему, мол, всегда есть выход, даже когда кажется, что это не так.
Мне было плевать на рассказы про них и на их смерть. Откровенно плевать. И если б не бесконечные собрания на классном часу после уроков, я б и не думал никогда на эту тему.
Нам говорили: ребята, вы ж не пробуйте незнакомые препараты, грибы там всякие да таблетки. Послушайте, говорили, подростки, покончившие с собой, принимали разную дрянь, и смотрите, до чего их это довело. Ребята, берите с полки только правильные книги. Знайте, самоубийцы читали омерзительную литературу, изучали свою глупую философию, и смотрите, к чему их это привело. Смерть. Видите, как важно уделять внимание тому, что вы читаете?
Ох как меня заинтересовал Кастанеда.
В школе, считай, его бесплатно рекламировали. А книги? Сами учителя, запугивая, подогревали интерес к их прочтению. Как и все мои сверстники, я прочел несколько. Ничего интересного не нашел. Путь воина. Воины, блин. Даже в своем раннем возрасте эти идеи мне казались безумными. Способ спрятаться от своей никчемной жизни, оправдать свое бездействие.
Зачем с собой кончать? Глупость же.
И вот.
Сегодня мое задание – суицид."
"Я не то чтоб прям верующий, не вдавался в тонкости обрядов разных, в церковь не ходил, но знаю, самоубийство – страшный грех.
В свете новых событий волей-неволей начинаешь сомневаться в том, есть ли рай или ад.
Что нас дальше ждет? Ни Кирилл, ни кто бы ни было там еще не сможет ответить наверняка, есть бог или нет. А вдруг есть? Рисковать нельзя. Вот, предположим, есть, а я тут страшный грех совершил. И, судя по всему, не так долго осталось ждать ответа, скоро выясним.
Задание «Убить себя».
– Я сам вам немного помогу, – говорит Кирилл.
– Я знаю, насколько это страшно для вас. Помогу, и очень просто. Дам выбор. Либо вы сами решитесь и тогда прошли подготовку, получаете вкусняшки и всякие приятности, либо я лично вас прикончу. И тогда прости-прощай. Все забудете и вернетесь к своим проблемам. Обещаю.
Он говорит «обещаю» и показывает пальцы на руке. Скрестил и тычет в нас, мол, шутит, никого он не убьет.
Но, зная его, шуткой могут оказаться его скрещенные пальцы.
