«Если желаете, в салоне можно курить». «Всего доброго, сэр, мэм».
Мир погиб. Смерть.
Я ничего не успел.
Главное мое достижение – могу просидеть целый день в машине и не отсидеть задницу. Все чего-то ждал-ждал, вежливый. Послушный, пристегнутый ремнем. Дождался лучших времен.
Что я оставил после себя? Ни карьеры, ни жены, ни наследников. Хотя… Хорошо, наверное, что нет детей. Не мучаются."
"Злюсь. На всех! На своих незачатых детей особенно. Я им завидую. Ну правда же. Удобно, если не рождаться. Не родился – не придется маяться, искать смысл жизни.
Не придется умирать. Считай, я даже гуманно как-то поступил.
Встаю, подхожу к столу, двигаю рукой в воздухе, и телевизор падает на пол, разлетается на две части. Чуть-чуть полегче становится. Что-то в этом есть, в советах психологов. Нельзя копить все в себе. Нужно выпускать ярость. Бить посуду, кричать. Кажется, помогает. По крайней мере мне. Хочу еще что-нибудь разгромить.
Я поправляю галстук, смотрю на картину. Разноцветные геометрические фигуры. Дорогая, наверное.
Я смотрю на нее, концентрируюсь, и масляная краска оживает, узор расползается по углам, сбивается в комок, перемешивается и ползет на обратную сторону рамки, оставляет на стене гладкий, чистый, нетронутый холст.
Правительство. С такой государственной системой по всему миру, и конец света. Даже не удивляюсь. Странным был бы иной итог.
Жаль, не знаю точно, что именно произошло в двухтысячном. Только догадки и полуправда от Кирилла. Что там на самом деле случилось? Парад планет, общее скудоумие, магнитные бури? Может, кто-то из стран нанес ядерный удар и развязалась война?
Продолжаю смотреть на холст.
Краска просачивается через ткань, разрывает поры грунтовки, пузырится, вращается, переливается. По центру холста размазывается черная точка. Точь-в-точь как на тренировочном листе.
Это все воспитание. Приучили с детства добираться в рассуждениях до самой сути. Часто сути не найти, оттого еще хуже. Нужно выбрать, кто виноват, назначить крайнего. Приятно, например, винить родственников.
Вся ответственность с себя автоматически снимается. Мол, попал в окружение, под дурное влияние. Приятно винить и в то же время совестно. Легче, наверное, детдомовским.
Сажусь за стол. Закуриваю.
Курить стал много больше. И раньше часто смолил, но сейчас… А чего уже терять?
Смерть.
Смахиваю пепельницу со стола, та летит в окно. Навязали, уроды! Навязали курение, пьянство, нормы поведения. Все из-за «этих».
Мертвецы.
Все из-за меня.
Хочу заплакать.
