И пересядьте на стул, иначе пересяду я!
Меня откровенно нервирует близость Кристиана, который не только плюёт на этикет, он позволяет себе чересчур много для фальшивого жениха!
— Пересекались, — скривившись, Кристиан всё-таки внимает моему условию и пересаживается, но его насмешливый взгляд даёт мне понять, что он понимает, чем вызваны мои требования. — Что ты знаешь о своей прабабке?
— Видимо, не всё, — поджимаю я губы. Меня очень уязвляет то, что лорд Натори знает о ней больше, чем я, кровная родственница и наследница.
— Именно поэтому я просила вас рассказать о ней. Очень интересно, где вы могли видеть её портрет. После тех событий, насколько мне известно, все изображения Дерины Гвидиче были уничтожены. Даже у нас дома остался только групповой портрет, где она запечатлена уже весьма в преклонном возрасте. Да и то, художник большее внимание уделил окружающим её родственникам.
— Давай ты расскажешь мне, что известно тебе, а я дополню.
— Род Гвидиче такой же древний, как и императорский, какое-то время мы даже правили, но это было давно, ещё до образования Империи.
Мою прабабку Дерину Гвидиче обвинили в государственной измене. Будто бы она планировала свержение императорской династии, чтобы самой занять трон. Доказательств так и не нашли, но осадочек у императора остался. Поэтому Дерину сослали, а весь род подвергся опале. Членам семьи Гвидиче запрещено было занимать государственные посты и как-либо напоминать о себе. Нам было отказано от двора. Насколько я помню, в материальном плане мы тоже пострадали: был конфискован городской дом в столице и пара деревень на границе с Хвиссинией, полученных в благодарность от короны за прежние услуги, оказанные нами Империи.
Я озвучиваю факты спокойно, мне, разумеется, обидно текущее положение дел. Потому что после столетия забвения и откровенного игнорирования со стороны других родов, род Гвидиче потерял свои блеск и могущество. Впрочем, ни славы, ни богатства я не застала, но мы не бедствуем, так что роптать глупо.
Однако, меня беспокоит моё будущее.
— Исчерпывающе, — хмыкает Кристиан. — Да только это то, что лежит на поверхности. То, что записано во всех летописях и учебниках. Корни той истории и её последствия многими уже забыты.
— Я само внимание, — дарю я поощряющий взгляд Кристиану, приготовившись слушать неизвестное о своей семье.
— Когда твоя прабабка Дерина Гвидиче овдовела и после положенного траура вернулась ко двору, она вскружила голову многим.
