И несмотря на то, что я понимаю необходимость проверить абсолютно любую версию, меня злят подозрения в адрес лучшей подруги.
— Опустим вопрос, зачем бы ей понадобилось меня травить, но даже если предположить, что Катарина сошла с ума и из ненависти решила меня извести, то что нам делать с тем фактом, что она не имеет ментальных способностей? Вообще никаких!
Лорды смотрят на меня как капризную маленькую девочку.
— Ты меня сегодня разочаровываешь, Джемма, — укоряет меня Кристиан. — Если ты наконец подумаешь хорошенько, то поймёшь, что действует явно не одиночка, а целая группа людей — адептов или мэтров.
Я не исключаю, что вполне возможно Катарину ввели в заблуждение. А может она и действительно ни при чём. Но совпадения в этом деле слишком подозрительны. Я совсем не в восторге от того, что приходится подозревать девушку, однако, пока единственное, что вас с Рамисом объединяет, это приём восстанавливающего зелья и учёба на Седьмом факультете. А так как мы уже знаем, что факультет не имеет значения, то остаётся проверить это зелье.
Мне становится невозможно стыдно. Кристиан говорит абсолютно очевидные вещи. И я, так гордившаяся своими способностями к анализу, вполне могла бы прийти к таким же выводам. Но не пришла. Возможно, дело в реакции на ментальное воздействие, но в глубине души я понимаю, что во мне что-то отчаянно сопротивляется даже мысли о том, что это могла быть Катарина.
— Что скажете, леди Гвидиче? — с усмешкой спрашивает лорд Фаджио, заметив борьбу на моём лице.
— Когда я не принимала зелье Катарины, приступов не было, — скрипнув зубами, вынуждена признать я. — Но я всё равно не хочу верить, что она в этом замешана.
— Именно, Джемма. Не хочешь. Предлагаю тебе надеяться, что мы ошибаемся.
Настроение, и без того неважное, портится окончательно.
— Я попробую исследовать остатки в своём флаконе, если Рамис тоже выпил не всё, могу сравнить состав. Сейчас у меня достаточно материала для эксперимента. Осталось только получить мой магслепок.
Но пока у нас нет доказательств, я отказываюсь считать Катарину врагом.
— И не надо. Будет намного хуже, если ты вызовешь подозрения внезапным охлаждением.
— Ни о каком охлаждении не может идти и речи, — отзываюсь я. — Завтра мы с ней идём за платьем для этого проклятого бала.
— Вот и отлично. Присмотритесь к адептке Смионе, леди Гвидиче, может быть, что-то покажется вам необычным. А после попробуем снять этот блок. Сейчас же, позвольте откланяться.
