— Папа, вышло!
Я поднимаю большие пальцы обеих рук вверх и демонстрирую свое удовлетворение. Я почему-то так и думал, что он прыгнет, когда оставлял его у бассейна, а сам пошел к шезлонгу.
Спустя несколько часов уговоров я решил сменить тактику и сказал сыну, что он не обязан этого делать, если ему страшно. А потом добавил, что очень бы им гордился, реши он все же побороть свой страх.
Через полчаса немого сидения над бассейном сделали свое дело. Тимофей все-таки прыгнул.
Теперь, чувствую, его будет очень сложно оттянуть от бассейна.
Оля приезжает, когда на улице уже стемнело. Мы с сыном успеваем поужинать и направляемся в свой номер, когда она идет навстречу. Довольная и счастливая, она улыбается, а при виде меня ее улыбка становится куда сдержанней.
— Мамочка! — Тимофей вырывает руку и бежит к ней.
Она снова широко улыбается, ее глаза загораются. Оля подхватывает сына на руки и целует в обе щеки, к себе прижимает сильнее. Я подхожу к ним, останавливаюсь рядом.
— Привет, — говорю тихо.
Оля мне кивает и снова переводит взгляд на сына, который начинает рассказывать ей о том, что теперь научился плавать.
Она слушает его внимательно, время от времени задает вопросы. Тимофей с довольным выражением лица рассказывает ей о произошедшем за сегодня. Он явно доволен собой. Для него сделать то, чего он всегда боялся — целый подвиг и Оля, как мать, только подпитывает его удовлетворение собой. Хвалит его, говорит, что он молодец, что она всегда в него верила.
Я все это время молча наблюдаю за ней.
Она другой вернулась. Улыбчивая и веселая, глаза блестят от удовольствия. Я, конечно, это замечаю. Как и то, что на меня она почти не смотрит, будто игнорирует. Или чувствует вину. Я дышу рядом с ней глубоко и часто, чувствую, как закипаю внутри, хотя внешне стараюсь быть спокойным.
— Какие завтра планы? — спрашиваю, когда она отпускает Тимофея.
Сын несется к ним в номер с ключ-картой, и мы одни остаемся.
— Меня пригласили прокатиться на яхте. Меня весь день завтра не будет, так что… можете делать, что хочется.
Одними этими словами она отправляет меня в нокаут. Ее не будет. Она будет кататься на яхте.
— С кем?
Не сразу понимаю, что сказал это вслух.
— Что — с кем?
— С кем будете на яхте.
— С Агнией, — отмахивается Оля. — И с ее братом, — добавляет, словно это незначительная деталь, но я вижу, как едва заметно приподнимаются уголки ее губ при его упоминании.
— Ты выбрала Грецию поэтому?
Оля непонимающе хмурится, смотрит на меня удивленно.
