— Это, кстати, тот самый брат, о котором я говорила, — вставляет Агния.
Я ошарашенно распахиваю глаза. Никогда бы не подумала! Они… так непохожи! Агния светленькая, с мелкими чертами лица, симпатичная конечно, но вот Ник… он напоминает мне греческого бога, хотя, господи, я никогда в жизни их не видела!
— Подозреваю, сестра о моем появлении не предупредила?"
"— Предупредила, — говорю, растягивая рот в улыбке, — просто оно все равно оказалось слегка… неожиданным.
— Надеюсь, я тебя не напугал… можно ведь на “ты”?
Я киваю, осознавая, что его обаяние действует на меня сильно.
Даже щеки, кажется, покраснели. По крайней мере, я ощущаю, как они пылают огнем.
— Так что на счет яхты? — интересуется. — Предлагаю провести завтрашний день на морской прогулке. Уверен, с туристов здесь сдирают огромные деньги, а я предлагаю вам прокатиться почти бесплатно.
— Почти? — уточняю, напрочь забывая о блюдах, которые мне принесли.
— Придется рассчитаться широкой искренней улыбкой и счастливым взглядом.
Его взгляд сползает с моего лица чуть ниже, задерживается там на секунду и снова возвращается к глазам.
Я вдруг чувствую смущение и силюсь вспомнить, что надела. Неужели, что-то провокационное? Вдруг у меня слишком глубокий вырез и он решит, что меня легко затащить в постель?
— Вижу, мусаку пробовала, — он кивает на мою грудь, а через мгновение касается пальцем ключицы и стирает каплю соуса. — И как? Вкусно?
Меня окончательно сражает наповал его улыбка и искрящийся взгляд. Я улыбаюсь и соглашаюсь на прогулку, но только при условии, что с нами будет Агния.
Дело за малым — как-то сказать Макару, что и весь завтрашний день он проведет с сыном.
Глава 21
Макар
— Пап, смотри!
Я перевожу взгляд на Тимофея, который, только увидев, что я смотрю, падает бомбочкой в бассейн. На то, чтобы убедить его в том, что в нарукавниках он не утонет, ушло полдня. Мы купили ему их в небольшом магазинчике в отеле, надули, надели на руки и… всё.
Оказалось, что он патологически боится воды.
Я полдня плавал перед ним вдоль бассейна, показывал, как нужно дышать и убеждал, что воздух в наших легких и есть тот самый надувной матрас. Он будет выталкивать нас наружу при любых условиях. Со Степаном это сработало, а с Тимофеем — нет. Сын упрямо замотал головой и стащил с себя нарукавники, сказав, что ни за что не прыгнет в воду.
— Получилось! — кричит, когда нарукавники выталкивают его на поверхность.
