Оборачиваюсь и вижу, что тушить уже нечего. От сауны остался черный дым и тлеющее пепелище, которое и заливают белой пеной приехавшие спасатели.
Дамир машет рукой вышедшим из «скорой» врачам.
Спустя несколько минут меня увозит машина скорой помощи и я в окно вижу, как Дамир, засунув руки в карманы, смотрит нам вслед.
Мы так ничего и не сказали друг другу и я не знаю, должна ли я его благодарить за свое спасение или винить за случившееся.
Меня оставляют в больнице на несколько дней.
Как только узнал, папа сразу же приезжает ко мне.
Просит у меня прощения и обещает больше не пить. Рассказывает хорошую новость, что маме сделали ещё одну операцию и она быстро восстанавливается. Идёт на поправку.
Обо мне решаем ей пока не говорить. Маме нельзя волноваться.
Выйду из больницы и сама к ней съезжу.
Через несколько дней я, наконец, выхожу из больницы. Меня встречает папа. Обнимает, целует. Очень довольный.
— Такие новости, Милана! Очень хорошие новости!
— Что? Маму выписали?
— Пока нет. Но с ней тоже все хорошо.
— А что тогда? — не понимаю я.
— Дамира арестовали, — улыбаясь, говорит отец.
— За что? — мне и правда интересно.
— На даче, в кустах, нашли канистру из-под бензина. Скорее всего, ее использовали для поджога. У Дамира сняли отпечатки пальцев. Он же там был. Так что подозреваемый.
— Это он поджёг сауну? — внутри все холодеет. — Зачем?
— Нет, — отвечает отец. — Скорее всего, не он. На канистре нет его отпечатков. Но его отпечатки совпали в базе с розыскными. Поэтому его арестовали.
Отец искренне радуется.
— Ты понимаешь, Милана? Его арестовали! — повторяет он. — Нам можно больше не бояться. Надеюсь, его закроют надолго.
— За что? — просто спрашиваю я.
— Нанесение тяжких телесных повреждений. Ножом кого-то пырнул. Так ему и надо.
— Ножом… — тихо произношу я, пугаясь своих догадок.
57. Милана
— Расскажите все, что помните о том дне, — голос следователя на удивление мягкий и дружелюбный или это я просто отвыкла от таких мужских голосов.
Как только я вышла из больницы, позвонили из полиции. Поэтому я здесь. Даю показания. Я — главный свидетель поджога.
О том, что это именно поджог, а не случайное возгорание мне сообщил отец."
"— Я была в сауне, — рассказываю я, опуская подробности, зачем я там оказалась, — почувствовала запах дыма. Рванулась к двери, но она оказалась заперта. Я попыталась ее выбить, но, наверное, потеряла сознание.
