Бросает резкий взгляд и останавливается. Смотрит на меня пронизывающим взглядом своих черных глаз. Я не могу прочитать, что в них. И отвести взгляд тоже не могу.
Кажется, что это длится вечность, хотя всего несколько секунд, потому что он получает толчок в спину от конвойного, опускает взгляд и проходит мимо.
А я так и стою у стены и смотрю им вслед.
Пытаюсь утешить себя мыслью, что я же не знаю, за что именно его арестовали. А вдруг это совсем другой случай. Ведь я знаю его отлично. Он вполне мог порезать кого-то ещё.
В нем столько злости и ярости.
Почти убедив себя в этом, выхожу на крыльцо и вижу, как к зданию приближаются те самые ублюдки, которые пытались изнасиловать меня. Когда на помощь мне пришел… Дамир.
Ведь он спас меня тогда…
Отворачиваюсь и эти двое проходят мимо, не узнав меня.
Всю дорогу до дома мой мозг разрывают противоречащие друг другу и всем законам логики мысли.
Получается, что я — единственный свидетель, который может спасти человека, причинившего мне слишком много горя.
Папа сказал, что, раз Дамир теперь в тюрьме, то нам ничего не грозит. И он даже устроился на работу к своему знакомому. И я помню, с какой радостью он сообщил мне об аресте Дамира.
Но я всё равно решаю обсудить с ним мучающий меня вопрос.
Как и ожидалось, папа не разделяет моих сомнений.
— Милана, девочка моя, вспомни, сколько горя принес нам этот человек. Что он сделал со мной? До чего довел маму? А ты? Ты же пострадала больше всего от него! Как только он выйдет на свободу, он опять возьмётся за старое.
Он не оставит нас в покое.
— Но если он тогда не сделал того, в чем его обвиняют… — я запинаюсь. — Меня бы изнасиловали. Ведь получается, что он тогда спас меня. Пап, так получается?
— Спас, чтобы самому изнасиловать, Милана. Чем он лучше тех ублюдков? Можно сказать, что жизнь все расставляет по своим местам. И те ублюдки получили свое, и этот свое получит.
Я смотрю в пол. Он прав. Но…
Отец видит эти мои сомнения.
— Милана, просто вспомни, сколько всего плохого сделал он нам. Ни один хороший поступок не сможет перечеркнуть все причиненное зло.
Подходит и обнимает меня.
— Наконец, все позади. Скоро мама будет дома. Мы опять будем все вместе. Ты поедешь к ней сегодня? Доктор сказал, что ее уже можно навестить.
— Да, конечно.
Я не видела маму почти неделю. Поэтому сразу же еду к ней.
Мама уже сидит на кровати. Выглядит и правда значительно лучше.
