Да, у меня и у самого руки чешутся поговорить с ним. Слишком много у меня к нему вопросов.
То, что мы его найдем, я не сомневаюсь. Всего лишь вопрос времени. А пока за Миланой продолжат наблюдение. К тому же этот белобрысый гондом…
И при воспоминании, как его руки касались Миланы, у меня сжимаются кулаки.
Ложусь спать с надеждой, что меня отпустят все эти мысли, но долго не могу уснуть. Мне не дают покоя вопросы без ответов. А еще мне кажется, что я ощущаю запах Миланы в своей кровати. Поэтому я среди ночи ухожу спать в гостиную.
Злясь на себя и нее.
На следующий день с утра у меня много дел, поэтому дурные мысли развеиваются сами собой. Но стоит наступить вечеру и мне остаться одному, как опять сыпятся вопросы. Голова просто гудит. Хватаю брелок со стола и еду к университету. Ненавижу себя за это. За эту слабость. И ничего не могу поделать.
Я хочу увидеть Милану. Успокаиваю себя тем, что нам надо просто поговорить. Возможно, после этого мне полегчает. Отпустит. Просто поговорить. Но все эти мысли приводят меня лишь к одному вопросу: хочу ли я ее трахнуть? Да! Хочу! Так, что при виде ее сжимаются яйца, а член моментально каменеет.
И это меня тоже злит.
Сижу в машине и жду, как какой-то юнец, когда она выйдет из университета.
И вот появляется она. Останавливается, ищет что-то в сумочке. Сейчас она подойдет поближе и я позову ее.
Но тут выходит тот самый гондом. Подходит к ней, наклоняется, пытается заглянуть ей в глаза, что-то говорит, размахивая руками. А потом они вместе идут к спортивной тачке.
Ненавижу мажоров, просаживающих отцовские бабки. И этот, похоже, один из них.
Как только они подходят к машине, мне поступает звонок от службы безопасности. Они же не знают, что я тоже слежу за Миланой. Сука, как озабоченный.
Даю команду «отбой» и сам еду за спортивной тачкой.
Она опять села в машину! К какому-то недоноску! Что с ней делать? Только наказать!
И эта мысль мне нравится. Единственная приятная мысль за весь день.
Жму на газ, обгоняю мажора и прижимаю его к обочине, вынуждая остановиться.
71. Дамир
Раздается скрежет металла. Я, все-таки, притираю его.
Выхожу из машины и иду к ним. Гондом уже выскочил из тачки и я вижу, как меняется выражение его лица, когда он узнает меня. Но это не мешает ему пробовать наезжать на меня.
— Что ты творишь? — кричит он, срываясь на крик и оглядывая крыло своей машины.
