Не хочешь по-хорошему? Нравится, как было раньше?
— Отпусти! — своими тонкими пальчиками пытается разорвать мой захват, упирается ногами. — Я не пойду с тобой! Слышишь?! Не пойду!
Останавливаюсь и разворачиваюсь. Тяну ее к себе. Обхватываю рукой за талию.
— Милана… — смотрю ей прямо в глаза, но договорить не успеваю.
Меня прерывает звук полицейской сирены. Гондом на спортивной тачке уже срулил, а моя машина так и стоит, наполовину загораживая проезжую часть.
Полицейский выходит из машины и всматривается в тонированные стекла моей машины.
Потом берется за рацию. Блять, сейчас отгонят мою машину на штрафстоянку.
— Стой здесь! Поняла? — спрашиваю я у Миланы, не надеясь на ответ.
Оставляю ее и бегу к своей машине. Договариваюсь с полицейским. Потом поворачиваю голову в ту сторону, где я оставил Милану, но, конечно же, ее уже нет на месте. Сбежала.
Усмехаюсь. Глупая маленькая девчонка. От меня не сбежишь.
72.
Милана
Почему я согласилась на предложение Саши подвезти меня? Потому что сразу заметила, выйдя из здания, что за мной из припаркованной через дорогу машины следит Дамир. Я, хоть и дура, какой он меня считает, но машину его я запомнила хорошо.
Он думает, что может следить за мной? Заставлять меня выслушивать его? Везти, куда и когда ему хочется? Нет. Теперь нет. Я не вещь. Мы с ним в расчете.
У меня своя жизнь. И, чтобы показать ему это, как раз удачно подвернулся Саша. Он давно уговаривал меня то сходить с ним в кафе, то подвезти меня домой.
Сегодня я дам ему шанс.
Но не успеваем мы проехать и двести метров, как нас подрезает черная тонированная машина. Ее я узнаю сразу.
Я не понимаю поступков Дамира. Он зачем-то угрожает Саше. Потом пытается остановить меня, якобы, для того, чтобы поговорить. О чем? У нас нет общих тем для разговора. Теперь нет.
Я много думала обо всем, что со мной случилось. И о нем. Наверное, это нормально. Девчонки в группе всегда говорили, что невозможно забыть своего первого мужчину.
У меня им стал Дамир. Обозленный, жестокий и…вызывающий сочувствие. Глупо. Нелепо. Но я почему-то изначально понимала, что что-то его сделало таким. Надломило. Швырнуло на обочину жизни, откуда многие не поднимаются.
Мне всегда было интересно понимать, что руководит людьми в их поступках. У Дамира это была месть.
Когда я услышала их с отцом разговор о каком-то долге, то не могла понять, что все это значит.
