Сначала спас мою честь, а потом и жизнь. Как такое может быть?
Если он так ненавидит меня, то почему не дал мне умереть? Зачем спас?
Почему не рассказал следователю обо мне? Ведь если бы я сама не пошла давать показания, то Дамира посадили бы. Почему он решил не говорить обо мне?
Похоже, эти вопросы так и останутся без ответов. Пусть.
Главное, что все возвращается в привычное состояние. Папа работает, я учусь. Мама скоро приедет из больницы.
А я пытаюсь забыть. Вычеркнуть из памяти. И у меня обязательно получилось бы.
Если бы он не напомнил о себе.
В один из дней возвращаюсь домой из университета.
— Милана! — слышу требовательный голос отца и, похоже, не совсем трезвый.
Иду к нему в кабинет.
Я права: отец сидит за столом. Перед ним — бутылка виски. Опять?
— Пап, что случилось? — с тревогой спрашиваю я.
— Ну, что, Милана, сделала доброе дело? Я же предупреждал тебя.
Отгоняю пугающие догадки.
— Я был сегодня у Сатоева, — хмуро говорит отец.
Хватаюсь за спинку стула. Кошмар из прошлого опять накрывает меня.
— Зачем? — охрипшим голосом спрашиваю неуверенно.
— Он пригласил. Я подумал, захочет извиниться. Заключить перемирие.
Отец налил виски и залпом выпил.
— А он дал мне двадцать четыре часа, чтобы погасить векселя.
Он тяжело выдыхает.
— Они у него. Понимаешь? — вскидывает на меня осуждающий взгляд. — В столе. Именно там моя дальнейшая судьба. И ваша с мамой тоже. У него в столе.
Закрывает глаза и качает головой.
— Я знал, что так будет. Этот человек ни перед чем не остановится.
Я растерянно смотрю в стену перед собой. Как? Как такое возможно? И отвечаю сама себе: «Ты рассчитывала на что-то другое? Что в его поведении дало тебе повод надеяться? Что?!»
И в моей голове сразу же возникает план.
— Пап, пойдём, — подхожу к отцу, — тебе надо отдохнуть.
Помогаю ему встать и веду в спальню. Укладываю в кровать и он почти сразу же засыпает.
Целую в щеку.
Я должна сделать это.
Отец прав. Это моя вина. Значит и исправлять ошибки тоже мне.
Возвращаюсь в кабинет, открываю сейф и беру оттуда папку и помятый конверт.
Прижимаю их к груди, какое-то время просто стою и смотрю в окно. Без мыслей. Без ожиданий. И без надежды.
Вздыхаю и решительно выхожу из квартиры.
Я еду к Дамиру. Пора показать ему документы. Остановить его. Я должна хотя бы попытаться сделать это. У меня есть слабая надежда, что я смогу убедить его. Или…
Нет, об этом лучше не думать.
Такси без проблем пропускают на территорию, стоит мне назвать свое имя. Выхожу.
