Машина уезжает, а я ударяю рукой в дверь и она открывается. Не закрыто.
Осторожно захожу. Никого. Но он дома. Я знаю. Я чувствую."
"И он появляется. Из темного коридора. Выходит ко мне, пугая. На нем лишь спортивные штаны. Невольно скольжу взглядом по открытой взору груди. Иду выше и упираюсь в пристальный взгляд холодных глаз.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает, подходя ко мне. — Что тебе от меня надо?
Он чеканит каждое слово.
Ну, другого обращения я от него и не ожидала.
Сглатываю, откашливаюсь и говорю:
— Я пришла сказать «спасибо».
— Сказала? — чуть ли не рычит он и я вижу, как часто вздымается рельефная грудь. — Проваливай!
— Я должна ещё кое-что сказать те… Вам, — стою на своем я. — Лейла не виновата в том, что с Вами случилось…
— Я не хочу ничего знать, — с этим словами он разворачивается, показывая, что разговор закончен.
Ну, уж нет! Он выслушает меня.
- Я никуда не уйду! — произношу твердо и громко.
Он застывает на месте. Я не вижу его лица, но по сжатым кулакам понимаю, что, наверняка, он злится.
— Не уйду! — повторяю, а сама пугаюсь. — Пока ты… Вы не выслушаешь меня. Лейла…
Он вдруг резко разворачивается и идёт ко мне. Хватает за руки и начинает выталкивать за дверь. И я понимаю, что, если ему это удастся, то я лишусь последнего шанса всё исправить. Объяснить ему. Дать шанс ему и получить шанс нам.
— Уходи! — рычит он.
Я сопротивляюсь, толкаю его, царапаюсь. Но силы не равны. Он почти уже выставляет меня за порог, когда я на автомате бью его носком по коленке.
Дамир стискивает зубы и я даже слышу их скрежет.
Отпускает меня, но лишь для того, чтобы схватить одной рукой за волосы.
— Сука, — шипит. — Не уйдешь? Ты сама этого захотела.
Ногой захлопывает дверь и тащит меня по лестнице наверх. Именно тащит. Потому что я едва успеваю перебирать ногами за ним. Спотыкаюсь и ощущаю болезненное натяжение у корней волос.
Он толкает меня на кровать и нависает надо мной.
— Этого ты хотела? — почти срывается на крик.
Испуганно мотаю головой.
— Каждый раз, когда ты переступаешь порог этого дома, это заканчивается одинаково, — продолжает он. — И ты это знаешь. И все равно приходишь. Опять.
Мне становится страшно.
— Я уйду. Хорошо, — шепчу пересохшими губами.
— Поздно. Теперь я не отпущу тебя.
61. Дамир
Все дни после освобождения я пытаюсь вычеркнуть из памяти последние недели.
