Дамир
— Почему ты сразу не сказал мне, Дамир?
По тону ощущаю некоторую обиду и злость в словах своего адвоката Никиты.*
— О чем? — спрашиваю, не понимая, что он имеет в виду.
— Я был сегодня у следователя, — говорит Никита. — Девчонка дала показания.
Теперь понятно. Милана решила сделать мне одолжение. Наверняка, с расчетом на то, что я отстану от нее и ее семейки. Буду чувствовать благодарность за ее благородный поступок. А мне этого не надо.
— Я пообщался с ней, — продолжает Никита. — Почему ты не рассказал, как все было на самом деле? Если бы не она…
— Мне от нее ничего не надо!
Никита удивленно смотрит на меня.
— Прости, но это глупо, — говорит, наконец, перебирая бумаги, — тебя могут посадить на пять лет. А учитывая твое прошлое, смягчения приговора ждать не приходится. Я говорю тебе сейчас как твой адвокат.
— Меня этим не напугаешь. Я там уже был.
— Хочешь повторить? Что за детский сад, Дамир? Благодаря девочке отделаешься условкой. Я постараюсь.
Молча смотрю в стену.
— Ладно, — говорит Никита.
— Не знаю, чего уж там у вас произошло. Но девочка хорошая. Я бы сам такую защитил.
Он усмехается и подмигивает мне.
Стискиваю зубы. И понимаю, что меня больше злят не слова Никиты, а то, что мне они не нравятся. Очень не нравятся.
Похоже, это легко читается в моем взгляде, потому что Никита поднимает обе руки и, улыбаясь, говорит:
— Все-все, успокойся. Молчу.
Мы прощаемся и уже в дверях он оборачивается и спрашивает:
— Я сегодня увижусь с Миланой. Передать ей что от тебя?
Опять бросаю на него жесткий взгляд.
Он ухмыляется уголком губ и уходит.
Меня отводят в камеру.
Лёжа на холодной скрипучей кровати, я размышляю о том, почему Милана сделала это.
Я не хочу быть должным ей или ее семье.
Я спас ее из пожара. Она спасла меня от тюрьмы. Получается, мы квиты? Черта с два!
Между двумя этими поступками большая разница. Я сделал это, потому что хотел спасти ее. Не хотел ее смерти. Сука. Боялся, что она умрет. Хотя не должен. Но с этим я разберусь позже.
А она. Она дала показания, чтобы сделать меня зависимым.
Чтобы я чувствовал благодарность и вину за свои поступки. Не дождется.
Дала показания? Хорошо. Но это ничего не меняет.
Через несколько дней меня выпускают. Суд должен состояться через неделю, но, по мнению следователя, я не представляю опасности для общества.
В зале суда сижу не в клетке, а за столом, рядом с Никитой. Зал почти пуст.
Судья начинает заседание. Оглашаются показания. Я не вслушиваюсь. Для этого есть Никита.
