— У вас девочка. — улыбается врач.
— Девочка?! — я удивлена. Думала, что от такого мужчины как Михаил могут только сыновья получаться, ан нет. Он одарил меня принцессой. — Девочка… мне не верится…
— Вы не рады?
— Еще как рада! — горячо заверяю. — Просто… думаю на счет отца ее ребенка. Сомневаюсь, что он будет в восторге от дочери.
— Я вас умоляю! — усмехается узистка, — Все мужики одинаковые, сначала нос воротят от девочек, а потом оторваться от них не могут! На руках носят.
Этот не будет. Врач просто плохо знает Михаила.
Хотя ему вообще до моей беременности нет никакого дела.
Поднимаюсь с кушетки, вытираю округлившийся животик от геля. Двадцать одна неделя уже. Беременность хорошо видна и мне стали уступать место в маршрутках. Надя с Витей конечно поорали, когда все стало очевидным, но я прописана в той квартире, и продолжаю проживать на их диване в гостиной. Не знаю, куда я принесу малышку после роддома. Надя категорически против моего с ребенком проживания у них. Но еще впереди половина срока, придумаю что-нибудь.
— Вот, держите ваши результаты, — отдает мне узистка бумаги. — Жду вас теперь на третьем скрининге.
Забираю результаты узи, прощаюсь с милой женщиной. Так, у меня еще сегодня куча дел — нужно приготовить ужин на всех, а потом бежать в кафе на смену. Поэтому быстро семеню по узкому длинному коридору нашей местной женской консультации.
Почти не смотрю на тех, кто сидит на лавочках в ожидании своей очереди. На удивление сегодня аншлаг из беременных.
Я почти выбегаю на улицу, как проход мне преграждает огромная медвежеподобная мужская фигура.
Еще толком не успевая его рассмотреть, уже нутром чую, кто именно закрыл мне путь.
Застываю как вкопанная, замираю от страха, а потом начинаю пятиться мелкими шажочками вглубь здания.
Я не готова его видеть. Я не хочу его видеть. Поначалу хотела, но теперь почти забыла, почти выкинула его из своего сердца… и вот он тут. Что ему вообще здесь надо?
— Кристина! — срывающимся баритоном называет меня по имени.
— Подожди.
Надвигается на меня как скала. Сколько времени я его не видела! Больше двух месяцев. Он изменился. Стал еще мощнее, еще злее, еще решительней.
Хватаюсь за животик. Малышка начинает пинаться — чувствует своего отца, не иначе. А он смотрит, взглядом пожирает мое сокровище.
— Дайте пройти! — сердито сдвигаю брови к переносице.
— Я хотел поговорить с тобой. — все так же пялится на мой живот.
— Аборт на таком сроке уже не сделать. — мстительно заявляю.
