– Если кто-нибудь узнает, тебя бросят в клетку, а потом убьют, – честно ответила По.
Подруга чуть не заплакала.
– Как я тебе завидую. Твоему спокойствию.
– Нечему тут завидовать. Спокойствие – это не красота лица и не золото в кошельке. Любой может научиться владеть своими чувствами.
– Ладно. Я пойду, – решилась подруга.
– Старайся держаться так, как будто тебе всё равно. – По вовсе не была уверена в том, что ее советы дельные, однако наличие рядом слабого испуганного человека словно делало сильнее ее саму. – Дыши ровно и глубоко.
У нас получится. Мы вернемся в деревню обе.
– Никогда не слышала, чтобы Хранителей было двое, – вздохнула подруга.
И они пошли дальше. По – чуть впереди, подруга – за ней. По затылком чувствовала ее страх.
Девочки имели смутное представление о том, с чем именно им придется столкнуться в лесу. Ведь никто, кроме Хранителя, никогда там не бывал. Все только знали, что дважды в неделю в лес относят несколько корзин парного мяса, а каждое субботнее утро приносят из лесной чащи дивные белые цветы с полупрозрачными огромными лепестками.
Эти цветы – жертва огненной богине. Говорили, что там, на болотах, живет кровожадное чудовище, в красной зловонной пасти которого – восемь рядов острых, как у аллигатора, зубов. И Хранителем становится тот, кто сможет взглянуть в глаза зверя без страха, кому тот покорится, сядет у ног, точно домашний кот.
Девочки сразу поняли, где начинается граница Кровавого леса, и не только отталкивающий запах гнили был тому виной. Деревья здесь были необычными.
Черные стволы, перекрученные, похожие на рога горных баранов. Ветви почти голые и тоже черные, и на каждой огромные шипы. Все деревья невысокие, примерно в человеческий рост. На каждом дереве, почти у самой верхушки, зрел странный плод – огромный, размером с упитанную тыкву. И эти плоды пульсировали будто огромные драконьи сердца.
По рассматривала лес точно завороженная. Она была настолько изумлена, что забыла и о гнилостном запахе, который еще минуту назад заставлял ее желудок сжиматься, и о собственных страхах, и о корзинке мяса, которую она ловко разместила на голове, и о подруге, которая всё еще жалась за ее спиной.
Как будто ее выбросило в иную реальность, и больше ничего, кроме нее и этих деревьев, не имело значения.
– Ты только на это посмотри… – не то с отвращением, не то с восхищением прошептала По.
– Это отвратительно. – Подруга зажмурилась и слабеющими руками поставила на землю свою корзину.
– Надо идти туда. Мы должны.
