К сестре в Краснодар. Сестра? Да, конечно, родная! Дом у нее там. Большой дом. Да и сама не бедствует – в ресторане завпроизводством, ну ты понимаешь.
Сказала, что две комнаты нам выделит и на работу к себе возьмет. Дочку в садик устроит, а малому в этом году в школу идти.
Ты не беспокойся. Сад у них большой, дом, прямо скажем, шикарный. Короче, достаток по полной! А что мне здесь? Комнату снимать денег нет, с Костей, как понимаешь, под одной крышей я не останусь. Мне надо устраивать жизнь – он-то устроил! Откладывать времени нет – сама знаешь про наш бабий век.
В общем, собирай пацана.
Салихат молчала. Сидела как каменная, замороженная. Дарья продолжила, даже словно оправдываясь:
– Нет, я все понимаю! Пока был жив дед, ты по-другому и не могла. А сейчас? Зачем тебе чужой ребенок? Лишние хлопоты. Живи своей жизнью и радуйся – ни забот, ни хлопот. Я даже завидую тебе. – Она усмехнулась. – Не всем удается пожить для себя, а ты сама себе хозяйка. Красота!
Салихат не отвечала. Пару раз кивнула и снова застыла.
Выходит, дождалась. Все время этого боялась и вот дождалась. Значит, не зря боялась. Понадобился Дарье ребенок, и она явилась – не запылилась!
– Оставь Сашу, – не поднимая глаз, тихо сказала Салихат. – Он здесь привык. Ему хорошо. Зачем он тебе? – Она подняла глаза и посмотрела на сноху.
– Ну ничего себе! – зло рассмеялась та. – Как это зачем? Он, между прочим, мой ребенок. Я его мать! Ну ты сказанула – «зачем»!
– Какая ты мать, – тихо ответила Салихат. – Мать без своего дитя дня прожить не может.
А ты…
– Ну уж об этом не тебе судить! – огрызнулась Дарья. – Тебе откуда знать про родную мать? Тоже мне, специалистка! Еще рассуждает!
Салихат резко встала со стула и вышла из комнаты. Невыносимо. Невыносимо смотреть на ее вульгарно накрашенное злое лицо. Слышать визгливый, прокуренный, наглый голос ее невыносимо. Ну и молодец Костя, что ушел от нее. Никогда эта Дарья им с Камалом не нравилась. Только вот деток жалко, это да. Мать! Какая она мать? Годами ребенка не видела, неделями, месяцами не слышала и не навещала.
Ни подарков, ни денег. Да и не ждали они от нее ни подарков, ни денег.
Салихат зашла в комнату, где спал Сашенька. Глянула на него и, зажав рот ладонью, выскочила прочь. Бросилась в сад – спрятаться, скрыться. Невыносимо.
Слышала, как плачет Сашенька, как прикрикивает на него Дарья, чем-то гремит, что-то упало, разбилось. Шурует в ее доме, лезет своими руками в ее вещи. В ее жизнь.
В дом Салихат не пошла. Не дошла бы.
