– Мне в жизни… не было так… стыдно, – простонал Саймон, склоняясь над унитазом и чувствуя, как желудок грозится вывернуться в четвёртый раз за час.
– Его птичье величество того заслуживал, – сказала Ариана, сидящая на раковине и болтающая ногами в паре десятков сантиметров от пола. – Что угодно бы отдала, лишь бы это увидеть.
– Не советую, – сморщила нос Уинтер, укладывая Саймону на шею прохладное полотенце. – Я не думала, что оно так быстро подействует.
– Ну, доза была большая, – пожала плечами Ариана.
– Может, переборщила слегка.
– Правда? – прохрипел Саймон, изо всех сил цепляясь за унитаз.
– Смотри, как драматизирует, – сказала она Уинтер. – Я испытывала его действие. Всё не так плохо. Если, конечно… – Она помолчала. – Ты же не на пустой желудок его выпил, да?
Саймон застонал.
В дверь торопливо постучали.
– Саймон? – окликнула мама тревожным голосом. – Ты в порядке?
Ариана мгновенно обернулась Чёрной Вдовой и спряталась за резной мыльницей, а Уинтер щёлкнула замком.
– Открыто, – крикнула она, отбегая на другой конец уборной.
– Предупреждаю, зрелище противное.
Его мама приоткрыла дверь. Её золотое платье он, видимо, испачкал, потому что она переоделась в чёрные штаны и синюю блузку, а волосы у неё были слегка влажными, будто она только вышла из душа.
– Ох. Уинтер. Я думала… – Она нахмурилась. – Его осмотрел врач?
– Он как пришёл, так и ушёл, – сказала Уинтер, пожимая плечами. – Температуры нет. Видимо, съел какую-нибудь испорченную креветку или ещё что.
При упоминании креветок Саймону снова пришлось сдерживать рвотные позывы. Мама, вздохнув, опустилась на колени и погладила его по спине."
"– Не сдерживайся, – пробормотала она. – Тебе станет легче.
– Пойду я, – протянула Уинтер, опираясь о стойку с раковиной и держа руки за спиной. Видимо, помогала Ариане незаметно сбежать. – Если что-нибудь понадобится, буду с Малкольмом.
– Постарайся поменьше говорить с ним про рвоту, – попросила мама. – Он в этом плане впечатлительный.
Когда они остались одни, она села рядом с ним на твёрдый пол, хотя рядом с огромной ванной стояла мягкая кушетка.
– Как себя чувствуешь? Хочешь попить?
Саймон покачал головой. Всё равно стошнит.
– Прости, я тебе платье испортил.
– Ничего ты не испортил, – сказала она. – Наоборот, преподнёс всем тему для разговора, хотя бедную индейку спасти не удалось.
– Не надо… – попытался сказать он, но его вновь затошнило. Мама прижала полотенце к его лбу.
