Делать это без Джема, который мог бы указать на логические промахи, было непросто, и чем дальше, тем больше он раздражался.
– Молодой человек, я вас не отвлекаю? У вас есть дела поважнее образования? – поинтересовался учитель Арвид. – Вчера вы и так пропустили первый урок. У меня может сложиться о вас дурное впечатление, и тогда мне придётся доложить Его Величеству, что ученик из вас сомнительный.
– И что, он подыщет себе нового наследника? – буркнул Саймон. Но, заметив возмущённый взгляд учителя, вздохнул и расправил плечи.
– Простите, я не хотел. Повторите, пожалуйста? Вы говорили что-то о миграционных тенденциях?
Когда Порша пришла за ним, чтобы отвести на обед, он был весь на нервах.
– Это ужасная идея, – тихо сказал он, пока они шли в обеденный зал. – Если что-то пойдёт не так, если мы хоть что-то не продумали, и вас поймают…
– Не поймают, – просто ответила она, оглядывая его с ног до головы. – Я думала, ты храбрый, Саймон.
Она впервые назвала его по имени. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
– Только когда рискую собой, а не кем-то.
– Мы о себе позаботимся, – сказала она. – Знаю, иногда Нэш кажется… не особо умным, но летает он замечательно. У Корделии невероятный талант всюду пролезать незамеченной, а Ригель видит в темноте, и нам это понадобится.
– А ты умеешь летать спиной вперёд, – сказал Саймон."
"– Именно. – Она ухмыльнулась, и в этот раз у него получилось улыбнуться в ответ.
Уинтер, мама и дядя Малкольм уже сидели за столом.
Саймон присел рядом и тут же ощутил, как Уинтер вложила ему в ладонь какой-то флакончик.
– Всё нормально? – спросила она, косясь на него. – Какой-то ты бледный.
– Просто устал, – ответил он, очень стараясь вложить в голос усталости. Эта часть плана нравилась ему меньше всего; флакон отягощал руку, словно весил центнер. Но нужно было закончить, пока не появился Орион, потому что тот мог обо всём догадаться. Поэтому, глубоко вздохнув, он потянулся за вилкой и тут же уронил её под стол.
– Ой, – сказал он – и, пока его не успели остановить, нырнул вниз, прячась под скатертью и делая вид, будто ищет упавшую вилку.
– Саймон, не надо, – сказала мама, сидящая напротив, и чуть пододвинула ноги, отчего зашевелился подол её золотистого платья. – Её поднимут после обеда.
– Да я почти достал, – сказал он, пытаясь открыть флакончик. Пробка не поддавалась, а руки так вспотели, что ухватить её не получалось.
Уинтер недовольно вздохнула.
