Я никогда не прощу себе, что взвалила на тебя такую ношу, но обещаю, Саймон, – всю оставшуюся жизнь я проведу, заглаживая свою вину. И я всегда буду любить тебя.
Он уложил голову ей на плечо, глядя на картинку, нарисованную им целую вечность назад.
– Знаю, – мягко сказал он. Как бы он ни боялся лежащего перед ним будущего, в этом он был уверен.
Орион ждал его на платформе перед домом мамы. Закрыв за собой дверь, Саймон опасливо приблизился к Птичьему повелителю, не понимая, что конкретно означает его мрачное выражение лица.
– Слышал, ты рассказал матери о Селесте и Нолане, – произнёс дедушка. – Этого я и боялся.
– Она всё равно ничего не сделает, – сказал Саймон, пряча руки в карманы. – Не улетит же искать его в одиночку.
– Пока ты здесь – не улетит, – медленно согласился Орион. – Что-нибудь ещё важное обсуждали?
Саймон вспомнил слова из книги, на которые указала мама. «Гнездо» и «вершина». Они ни о чём ему не говорили, а вот Ориону, скорее всего, сказали бы многое.
– Она показала мне наши с Ноланом фотографии и пару книжек, – пожав плечами, ответил он.
– И кружку разбила.
– Она с самого детства неуклюжая. – Орион улыбнулся и пошёл к дому, прихрамывая. – Ну, хорошо. Тебя ждут репетиторы, а меня прошу извинить – нужно поговорить с твоей мамой.
– Сказать ей, что она свободна? – спросил Саймон. – Если нет, можешь не тратить время.
Орион остановился.
– Мало того что с ней обращаются, как с принцессой?
– Сам знаешь, что мало, – раздражённо ответил он. – Ты ведь сказал, что она больше не нужна.
Два Осколка уже у тебя, а найдёшь Селесту – будут и остальные. Ты держишь её при себе, потому что боишься возможных последствий.
Дедушка медленно расплылся в улыбке.
– Какой проницательный, – пробормотал он. – Очень проницательный. Но я не боюсь ни твоей матери, Саймон, ни тебя. Понимаешь ли, я просто хочу её защитить – и тебя тоже.
– От кого? – спросил Саймон. – Потому что пока что защищаться приходилось только от тебя.
На платформу опустилась тишина; стражники смотрели исключительно перед собой, боясь шевелиться.
Саймон мог их понять. На лице Ориона было написано обычное спокойствие, однако руки его сжались в кулаки и подрагивали, явно выдавая его злость.
– Если боишься, что она присоединится к Селесте, то можешь не волноваться, – продолжил Саймон. – Она ведь её предала. Мама вышла из игры, и я тоже. И может, если отпустишь её, когда-нибудь она сама придёт тебе на помощь, когда ты будешь нуждаться в ней.
