«Картер… Картер! Картер!» О, нет, я не перепутаю. И да, я знаю, кто передо мной. Даже жаль, что так хорошо.
Я не замечаю, как поднимаю руку и тыльной стороной ладони вытираю губы, оставляя на коже легкий след крови, оставшийся от нашего дикого, болезненного поцелуя. Мне все равно, что Райт это видит. Пусть! Я не хочу на него смотреть и его помнить. Не хочу!
— Беловолосая гадина! Лена, она решила его присвоить! Они всего две недели встречаются, а она уже ему под майку при всех залезла! О, господи, они точно спят вместе!
— Кто? — я поворачиваю голову и смотрю на сердитое и печально лицо Вик.
— Ник с Алисией, конечно! — расстраивается подруга. — Лен, ну что мне сделать, чтобы он обратил на меня внимание, а? Слушай, может, ты с ним поговоришь? Он же твой брат и должен тебя послушать! Расскажешь ему все об этой стерве! Вот увидишь, он обязательно ее бросит!
Я нахожу взглядом своего сводного брата и светловолосую девушку, которую он обнимает. Их объятия вполне невинные — рука Алисии лежит на крепкой шее Николаса, а его — на ее талии.
Девушка счастливо улыбается и, хотя мне она совсем не симпатична, но Вики явно преувеличивает, и я собираюсь ей об этом сказать.
Глава 14
Я уже пожимаю ладонь подруги, когда внезапно замечаю острый взгляд Ника, направленный на Райта.
Он смотрит на друга, серые глаза сузились, и на его лице больше нет улыбки. И пусть Картер уже отвернулся и что-то говорит тренеру, шестое чувство мне подсказывает, что Николас понял, на кого он смотрел, а значит, следует ждать неприятностей.
И точно не Райту.
— Лена, так ты скажешь Нику об Алисии? — просит Виктория. — Пожалуйста, пожалуйста! О боже, как же тебе повезло с братом! Ты можешь запросто войти к нему в комнату и поговорить. А в грозу сесть и сыграть вдвоем в «Скрабл» или в «Охотник на монстров»*! А меня Картер совершенно не слушает! Считает, что он самый умный и все сам решает!
Ничего подобного. Насчет семейной игры. Но я не стану ей об этом говорить.
— Вик, но разве в Николасе дело?
— Конечно! — девушка уверенно кивает — черный хвост гордо слетает с худого плеча.
— А в ком же еще? — искренне удивляется.
— Ну, хорошо, смотри, — набираюсь я терпения. — До Алисии была Мэнди, до Мэнди — Кэролайн, а до Кэролайн — милашка Грейс, — напоминаю я. — Помнишь? И всех их ты называла стервами и грозилась убить. Всех, Вики.
Виктория огорчается. Подумав, тяжело вздыхает, обхватывает меня рукой за талию и кладет голову мне на плечо. Спрашивает грустно:
— Помню.
