Когда кудрявый хвост Мендес подпрыгивает внизу, у края поля, и довольная Пилар, широченно улыбаясь, исполняет танцевальные движения и перекидку на руках, всеобщий азарт наконец захватывает и меня, заставляя забыть о произошедшем в кабинете.
Я рада за подругу. У нее отлично вышло вписаться в команду, зря она переживала. Чирлидинг мне тоже ужасно нравится, и наверняка я бы решилась попробовать силы в спортивном танце, если бы музыка не нравилась еще больше.
— Все вместе скажем «Беркуты»!
— Все дружно крикнем «Вперёд!»
— Быстрее, сильнее, выше!
— Победа вас зовёт!
Девчонки заканчивают танец, трясут помпонами и разбегаются, а на поле, наконец, выходят парни в спортивной форме игроков лакросса.
"
"Впереди идет крупный мужчина лет сорока — тренер Херли. Он выводит свою команду уверено, и она выстраивается в ряд напротив трибун — рослые, крепкие ребята. Все вокруг приветственно им кричат… а я не могу. Потому что для меня вдруг всё повторяется, и я вижу в этой команде только одного парня.
Да что со мной не так?
Твердый рот, упрямые, резкие скулы, и синий, холодный взгляд.
Картер Райт выглядит бледнее обычного и, похоже, вовсе не настроен улыбаться своим болельщикам, в отличие от своих друзей.
Я не хочу смотреть на него. Не хочу!
Я повторяю себе, что он непредсказуемый, яростный, и я точно не заслужила его ненависти! Что он вел себя по отношению ко мне чудовищно! Заставляю себя отвернуться — в конце концов, сегодня на поле весь состав команды, две дюжины парней, среди которых мои одноклассники…
И все равно возвращаюсь взглядом к Райту.
Он смотрит прямо перед собой, слушает, что ему говорит Херли, и вдруг, словно почувствовав мой взгляд, поднимает глаза. Безошибочно находит меня в верхнем ряду трибуны и, куснув губы, жестче сжимает рот.
— О, не-ет! Лена, ты только посмотри на это! Да эта Алисия Паркс настоящая сука! — вдруг гневно подпрыгивает рядом Виктория, вцепившись в мою руку. — Терпеть ее не могу! Зачем она повисла на Нике? Ведь все же смотрят! Или думает, что если она капитан группы поддержки, то ей все можно?! Ненавижу ее! Жирная курица! Господи, ну что Николас в ней нашел?!
У Виктории чувства кипят, а у меня наоборот застывают.
Под тяжелым взглядом Райта я словно вновь оказываюсь с ним в кабинете, прижатая к стене. Сейчас между нами больше десяти метров и заполненная народом трибуна, а мне все равно кажется, что он близко. И что если не закрою глаза, то в полной мере почувствую силу его злости. Снова.
Я заставляю себя очнуться.
