Через минуту сначала открылся шлагбаум, а потом показался он сам.
– Проезжайте! – кивнул он. – И простите за беспокойство!
– Ничего, бывает, – улыбнулся я. – Я же тоже теперь житель этого прекрасного городка. Ты и о моём благе беспокоишься."
"Как только мы проехали КПП, и отъехали на безопасное и не подозрительное расстояние, там мгновенно сдохли все камеры и все средства связи. А земля доложила мне, что охранники всполошились, начали бегать и суетиться. Но нет, ребята, этой ночью у вас ничего не получится.
Мы проехали к моему участку, припарковались на обочине, и из машины начали вылезать люди. Никакого сюрприза не получилось. Они снова были ошарашены, глядя на эти терриконы разнообразной фигни, которые здесь были.
– Ваше благородие, разрешите? – пожилой экскаваторщик смущённо мял картуз в руках, стоя рядом со мной.
– Да, конечно. Как тебя зовут?
– Иван, – сказал он.
– Да, Иван. Чего?
– У нас неплохие экскаваторы, господин. Я бы даже сказал, без преувеличения, отличные. Но вот этот строительный мусор, – он кивнул на огромные куски железобетона, перекрученные арматурой, – я просто быстро не смогу загрузить.
По-хорошему, надо ребят с болгарками, чтобы разрезать арматуру на куски. Ну, или хорошего Одарённого огня, чтобы он их порезал, – мечтательно улыбнулся Иван.
– А что, такое бывает? Одарённый шабашит на стройке?
– А что в этом необычного? – искренне удивился Иван. – Любая добрая работа – это работа. Если человек не хочет никого убивать, то почему ему не зарабатывать деньги таким образом? Я помню, лет пять назад со мной работал один парень, незаменимый человек.
Из пальца выпускал огонь, куда там газовой горелке! Сильно экономил время и деньги хозяина.
– Ха! – улыбнулся я. – “Человека-болгарки” или “человека-газового резака” у меня нет. Но я думаю, всё будет в порядке.
Я посмотрел на небо.
– Стемнеет часа через три. Пока что плотно поужинайте. Ганс, ты меня слышишь? – повысил я голос.
Ганс стоял неподалёку, но без приказа подходить стеснялся.
– Да, что?
– Покорми людей.
И пускай расставляют прожекторы. Пока хорошо подкрепитесь, ведь будет тяжёлая ночь.
– А вы, господин?
– А я? – улыбнулся я. – Ну, и я подкреплюсь, чего уж там.
Мы неторопливо поели. И у нас завязался разговор. Сначала работники смотрели на меня испуганно, и даже настороженно. Я понимаю, стресс, все дела. Но если они согласились на такую работу, как у меня, то они, либо отчаянно нуждались в деньгах, либо были отчаянными авантюристами.
