Соответственно, вся башня рухнула, и вся многолетняя работа пошла коту под хвост. В моём рассказе это был, конечно, не Архитектор, а крановщик, который дёрнул не вовремя рычаг. Но для местных ребят это было достаточно смешно. Конец истории я, конечно, не рассказал, потому что после того, как опозоренный Архитектор через три дня вышел из сортира, то война между двумя этими Одарёнными длилась ещё два года. Такие подробности местным знать необязательно.
В общем, пока я пил чай, я убрал нужный металл. Сейчас под землёй начали расти кучки металлических слитков, рассортированных по типу металла для дальнейшего использования.
А ещё я забирал некоторые вещи. Ну, и всё по мелочи, ведь одно дело – строить сваи из прессованной земли, что, в принципе, я делал неплохо, а другое дело – из подготовленных специальных строительных материалов, поэтому я кое-что сортировал и тоже прятал под землю. Собственно, прямо сейчас мои земляные подземные этажи укреплялись с помощью бетона и металла.
Когда всё будет закончено, если даже на мой участок сбросят самую мощную бомбу в этом мире, то тем, кто будет находиться в подвале, ничего не угрожает.
Скажете, перестраховка? Ну, прожив такую жизнь, которую прожил я, ты понимаешь, что слово «перестраховка» в природе не должно существовать. Всегда найдутся два пьяных Охотника, у которых после фразы «смотри, как могу!» происходит… неожиданное.
Конечно же, тут же нарисовались наблюдатели от Иванова. Вот только все их взгляды были прикованы к ярко освещённой строительной площадке, где всё происходило чинно и благородно.
Экскаваторы работали, загружали самосвалы, самосвалы уезжали, затем возвращались, и загружались заново. Но самое интересное происходило вне человеческих глаз, под грудами мусора: металл становился жидким, и узким ручейком стекал в открывшуюся дырку в земле. Нужный мне отделочный и строительный камень таким же волшебным образом находил себе путь сквозь груду мусора и опускался на подземные этажи. Я старался не палиться, поэтому кучи уменьшались незаметно для человеческого глаза.
Но они уменьшались.
К утру все были уставшие, но довольные. За всю ночь работы не было ни одного момента, чтобы экскаватор наткнулся на что-то твёрдое, за что-то зацепился, или что-то помешало работе. За этим я внимательно следил. Ко мне подошёл Ганс, который, конечно же, тоже никуда не уехал, а принимал деятельное участие в работе.
– Господин, мне кажется или эти кучи стали поменьше? – он кивнул на горы мусора.
– Нет, Ганс, не кажется.
