— Знаешь, Васнецов… Я действительно один раз в жизни сходила на мужской стриптиз. Но не по своей воле. Я о таком развлечении вовсе не мечтала. Но ты расценил мой поступок как преступление и выгнал меня из дома. Всё, проехали! Пять лет прошло. Зачем теперь просить прощения?
— Да причём тут стриптиз, Вероника…
— А разве… Подожди… Я решила, что ты не смог мне простить тот девичник в клубе. Меня заманила Ольга. Помнишь её? Жена твоего друга Игоря Жукова.
— Никакой он мне не друг! — вскинулся Алексей.
— Ну, знакомый… Не важно! Не понимаю, зачем ей это понадобилось… Ольга затащила меня в закрытый загородный клуб, откуда и не выберешься.
Мне было неприятно смотреть на кривляющихся мужиков… Да разве это мужики! В общем, я пыталась сбежать, но Ольга умоляла не портить ей девичник. Потом я вернулась домой — а ты в ярости. Поняла, что тебе уже кто-то доложил, как твоя жена развлекается. Решила, что упала в твоих глазах. Ты женился на чистой девушке, а я повела себя как испорченная девица. Но я себя виноватой не считаю!
— Вероника… Всё было специально подстроено, чтобы разлучить нас.
И этот девичник, и видео, которое мне слили на телефон. А о стриптизе я даже не знал. И уж конечно, не стал бы ссориться из-за такой ерунды. Скорее, посмеялся бы.
Целую минуту Ника напряжённо молчала, осмысливая полученную информацию.
— Что же такое тебе прислали? — наконец выдавила она. — Даже страшно представить…
— Жуткую гадость. Фейк. Но видео было сделано очень качественно. И я купился на него, как последний идиот.
А правду выяснил только сейчас.
— Как ты её выяснил?
— Совершенно случайно, Ника! Вся эта история связана с «Альбатросом», помнишь этот проект? Конкуренты постарались вывести меня из игры, и у них это отлично получилось. Потому что я поверил компромату и просто сошёл с ума от ярости.
— О, да… — Ника передёрнула плечами. — Страшно вспоминать, что с тобой было! У меня до сих пор мороз по коже… А что на том видео? Что-то ужасное?
— Ужасное.
— Ты его сохранил?
— Нет, уничтожил.
— Понятно.
— Ника… Я совершил ошибку. Не дал тебе шанса оправдаться, ничего не выяснил… Пожалуйста, прости! Я украл у нас пять лет жизни. Они могли бы стать чудесными, а вместо этого мы мучились — и ты, и я. Егорка — тоже. Сын рос вдали от меня, ты надрывалась, чтобы обеспечить его и свою маму… Моему поступку нет оправдания. Что бы я ни говорил, я всё равно останусь виноватым. Я это понимаю…
Алексей резко замолчал — как будто у него закончились слова.
