Едва закончив фразу, она тут же испугалась: Алексей резко изменился в лице, взгляд наполнился болью — так, словно ему в живот засадили нож."
"— Отныне постараюсь не пропустить ни одного момента его жизни, — глухо произнёс он.
Ника смутилась, вспыхнула румянцем, отошла к плите, открыла зачем-то шкаф, принялась переставлять банки с крупой…
— Спасибо, что устроил маму в клинику. И за то, что наладил нам видеосвязь, тоже огромное спасибо, — сдержанно поблагодарила она спустя минуту. — Ты ей даже смартфон новый купил… Нужно было самой до этого додуматься, не понимаю, как я упустила этот момент.
Мне стыдно, у меня ведь есть деньги, я вполне и сама могла бы купить маме телефон… Но совсем голова не соображает в последние дни.
— Ещё бы, ты ведь так волнуешься за маму.
— Пока ты был в дороге, мы с ней уже три раза поговорили.
— Да когда ж вы успели! — изумился Васнецов.
— Успели. Мама показала мне палату. Я и с медсестрой познакомилась, помахали друг другу.
— Отлично. Но… Ника, послушай… Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Стукнула чашка по поверхности стола. Девушка сжалась, не ожидая ничего хорошего после такого вступления. В голове у Ники сразу же возникло ужасное предположение: врач, осмотрев маму, полистав её анализы, вынес неутешительный вердикт. И сейчас Васнецов должен сообщить ей это.
Ника сцепила руки в замок, сжала пальцы изо всех сил и затаила дыхание.
— Нам нужно поговорить, — повторил Алексей. Он поднялся со стула, подошёл вплотную к бывшей жене и взял её за плечи.
Ника не сопротивлялась, она со страхом смотрела на мужчину снизу вверх и ждала, что он скажет.
Но Васнецов, видимо, никак не мог собраться с духом.
Для Ники это было очень странно, обычно Алексей долго не размышлял, сразу же приступал к делу или даже кидался в бой.
— Говори же! — воскликнула девушка. Она не могла ждать, от волнения сердце выпрыгивало из груди.
— Прости меня, Вероника! Я ужасно раскаиваюсь… Теперь я понимаю, как жестоко с тобой поступил… Жестоко и несправедливо.
— Что? О чём ты… — Синие глаза девушки вспыхнули изумлением.
Ника ждала какой-то информации о мамином здоровье, но услышала совсем другое.
К обсуждению их давней ссоры она была совсем не готова.
Васнецов крепко сжимал её плечи и не сводил с неё пылающего взора.
— Я должен всё объяснить. Тогда… пять лет назад… мне прислали на телефон компромат. А я и поверил, идиот.
— Компромат… — смутилась Ника. — На меня? Я так и думала!
Несколько минут она молчала и нервно кусала губы.
