— Она же все время немножко не дотягивала до золота. Изначально — не та комплекция. Бедра широкие. Кости тяжелые. В отца… А пошла бы в меня, была бы чемпионкой.
— А Вы почему в прошедшем времени о ней говорите, — подлетаю на ноги. — Дина не умерла.
— Как спортсмен умерла, к сожалению. Как и я в ее возрасте, впрочем… Век у гимнасток короткий. Надо успевать все до восемнадцати.
В ушах у меня звенит. И я в секунде от того, чтобы начать хамить, угрожать. Но она же потащит Дину в Москву, если я не вывезу этот разговор! И дальше — непредсказуемо и неконтролируемо!
И поэтому, я стараюсь дышать ровно.
Вспоминаю анамнез спортсменок, который штудировал сегодня ночью. А потом все, что говорил мне врач о ее состоянии и причинах. А еще кучу своих психологических треннигов, юридической школы… И свои любимые роли в деловых играх. Они же всегда были про это. Но в реальности все не так просто, когда на кону дорогой человек. Страшно облажаться.
— Зоя Леонидовна, Вам нельзя вести Дину в Москву, — прищуриваюсь я.
— Почему?
— Потому что там быстро выяснится, что до ее хронических заболеваний, которые дали такое осложнение довели ее Вы.
Голодовками и муштрой. А это дело подсудное…
Она растерянно смотрит мне в глаза.
— И в «Швейцарии» есть медицинское обследование Дины, где указано, что в ее анализах кофеин, фуросемид… — я видел эти записи тогда у медсестры, когда Динка валялась в изоляторе — И много разных отклонений. В общем… Если Вы откажитесь подписать, школа через суд запросит опеку и… — плету я все, что приходит в голову.
— Дина даст показания. Наш фонд будет защищать ее права.
Выкладываю перед ней бумаги.
— Но если Вы подпишите… — протягиваю ручку. — Мы не будем акцентировать на этом. Дина просто получит нужное… лечение, — заканчиваю я как на духу.
— Я не совсем понимаю. Ты угрожаешь мне?! — прижимает она руку к груди. — В такой страшной для нас ситуации??
— Ну что Вы? Предупреждаю. Подпишите! Или с вас взыщут огромные деньги за ущерб ее здоровью. У вас же их нет, правда? Ведь, если бы были, то они бы пошли на лечение Дины.
Вы же мама…
— У меня их нет. Я все тратила на перспективу. На нее! Все вложено.
— Значит, будем искать! Вот здесь… И здесь… — указываю ей на поля для подписи. — И паспортные данные. А вот здесь от руки нужно написать следующее… — смотрю на образец.
Она подписывает, мое сердце стучит как полоумное. Хоть что-то начало получаться. Хоть какой-то прогресс.
Зоя Леонидовна тормозит, я сам забираю у нее ручку и паспорт. Пальцы дрожат.
