— Но выше головы не прыгнешь!
— В своих развлечениях он крутит любые кульбиты.
— Марк…
— Что — Марк? «Если уронишь золото и книгу, подними сперва книгу.» А наш мальчик любит поднимать только купюры, которые из нее выпали. А я столько сил потратил на то, чтобы он был образован в любой сфере!
Вздыхаю. Дед, вообще-то, прав. На мое образование потрачено немерено.
Решительно иду в сторону дома Дины. Настойчиво стучу в дверь.
— Зоя Леонидовна!
Открывает мне. В халате, волосы растрепаны, лицо отекшее.
— Я по поводу Дины.
Мы можем поговорить?
— Извини… Рафаэль. Но сейчас не время.
— Самое время. Я оформляю ее в программу Благотворительного фонда. Мне нужны Ваши документы. Я зайду?
Открывает мне шире двери. Мой взгляд ловит на столе пустую бутылку и бокал. И россыпь фоток.
Мы присаживаемся на диван.
Гостиная в запустении. Словно в ней не убирались месяц. Пыль…
— Дину перевезут в Москву, — стягивает она рассеянно фотографию со стола. — Я договорилась с одним спортивным врачом, профессором. Он согласился ее взять.
Никаких нахрен больше спортивных врачей!
— Но Дину нельзя перевозить пока. Есть эффективная схема лечения. Нужно только найти деньги на препараты.
— Я попробую организовать переезд. Москва — это все-таки Москва. А здесь ее угробят уездные врачи.
— Нет, подождите. Пусть профессор приедет к ней. Оплатим перелет. Или вышлем ему анализы, пусть подтвердит или уточнит лечение. Но зачем Дину-то? Это же опасно.
— Я решила, так будет лучше. Надо рискнуть.
Она словно не в себе.
— Дина маленькая… — протягивает мне фото.
Черно-белое… Старое. Разглядываю. Динку я узнаю на любой фотке. Гимнастка в купальнике лет восьми. И правда похожа на Кузнечика. Но взгляд…
— Это не она, Вы перепутали.
— Да?! Действительно… Это мое фото. Это я в спортивном интернате. У нас тогда было очень строго. Не то, что сейчас. Мама не могла заниматься мной. А я вот всю себя посвятила Дине. Вот ее фото…
Забираю снова из рук."
"На этот раз и правда Кузнечик. Постарше. Короткая стрижка под мальчика.
Это уже после того, как отрезала волосы. С ее красивой формой черепа, как у Нефертити и огромными пронзительными глазами — красиво! Очень уязвимо, тонко.
— Можно, я возьму это фото?
— Возьми другое. Здесь она некрасивая. Испортила себя, дурочка… Нас даже от соревнований отстранили.
— Нет, я хочу именно эту.
Меня внезапно накрывает.
Можно я поору просто над всем этим трешем?!
Неровно дыша, слушаю, как Зоя Леонидовна рассказывает про Дину.
